Басты бет » Материалдар » АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ЗНАЧЕНИЯ ОСНОВНЫХ ЦВЕТОВ (БЕЛЫЙ, КРАСНЫЙ, ЧЕРНЫЙ) В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ ЯПОНСКОГО НАРОДА

Югай М.Р., Галиев А.А. , Казахский национальный университет им. аль-Фараби, факультет востоковедения, Республика Казахстан, г. Алматы, е-mail: m.yugay83@hotmail.com

АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ЗНАЧЕНИЯ ОСНОВНЫХ ЦВЕТОВ (БЕЛЫЙ, КРАСНЫЙ, ЧЕРНЫЙ) В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ ЯПОНСКОГО НАРОДА

«edu.e-history.kz» электрондық ғылыми журналы № 2(14), 2018

Тегтер: Кок Орда., Ндембу, Ак Орда, цветовая триада, Синто, сакральность, архетип, семантика цвета, традиционная японская культура
Аңдатпа:
В статье семантика цвета рассматривается с точки зрения ее роли и места в истории и культуре японского народа и делается заключение, что основные цвета (белый-красный-черный) выступают как архетип человека а также являются символами, представляющие этнические коды. Способность воспринимать цвет – одно из важнейших свойств человека, помогающее пониманию окружающего мира. Восприятие цвета в культуре субъективно, таким образом, цвет может обладать тем или иным выраженным коммуникативным свойством, входить в ритуальную символику, быть знаком культуры, времени. Символика данных цветов исследуется в контексте японской культуры, опираясь на исследования английского этнографа В. Тэрнера и его цветовую классификацию в ритуале Ндембу. На основании семантики цвета, сделана попытка локализации Ак и Кок Орды. Ключевые слова: традиционная японская культура, архетип, семантика цвета, цветовая триада, Синто, сакральность, Ндембу, Ак Орда, Кок Орда.
Мазмұны:

 Цветовая символика является неотъемлемой частью культуры, мировоззрения, истории того или иного народа. Во все времена цвет использовался людьми в качестве символа. Символика цвета чрезвычайно сложна и разнообразна, а гамма тончайших оттенков цвета обогащает ее еще больше. Однако все значения цветообозначений укладываются в общую структуру и подчинены общей логике образования производных смыслов. Цель настоящей статьи – выявить архетипическое значение основных цветов в контексте истории и культуры японского народа.

  Согласно определению К.Г. Юнга, архетип – это система способов понимания и переживания мира, которая коренится в бессознательном слое человеческой психики, имеет априорный, врожденный характер и является сходной у всех людей [1, с. 64]. Сами архетипы составляют более глубокий уровень бессознательного, фиксируются практически на генетическом уровне.  Они проявляются в сознании и поведении, когда человек попадает в определённые типические ситуации и его сознательная деятельность по каким-либо причинам прерывается. В такие моменты человек уже не выступает в качестве индивидуальности, общие качества человеческого рода начинают доминировать над единичными особенностями индивида. Таким образом, архетип побуждает сознание человека воспринимать действительность и функционировать определённым образом. Возникающие на основе изначального образца совокупности образов и смысловые цепочки имеют общий подтекст и предполагают предсказуемое поведение индивида и сообщества.

  Исторически первыми появляются так называемые архетипические значения цвета, базирующиеся на наиболее ценных для человека объектах и явлениях внешнего мира. Так,  по мнению В.В. Иванова, основной треугольник обозначений цветов во всех языках образует цвета белый, черный и красный (так называемые threebasiccolors), является исходным с точки зрения развития цветового восприятия и развития системы цветообозначений практически во всех культурах [2, с. 168].  

  Как считает В.Тэрнер, значения основной «цветовой триады» приобретают одинаковую важность. Это связано с тем, что они символизируют основные формы универсального человеческого опыта, связанного с отправлением жизненных функций. Во многих обществах  с первобытнообщинной организацией эти цвета ассоциируются с определенными жидкостями, истечениями и выделениями человеческого тела. Так красное есть универсальный символ крови и видимо не случайно в похоронных обрядах первобытные люди посыпали тело умершего человека охрой.  Белое – весьма часто символ грудного молока и семени, а черное соотносится с калом и мочой [3, с. 100]. Соответственно, исходя из этих представлений в культуре самых разных народов, белый цвет ассоциируется со святостью, сакральностью, а черный – с плодородием. 

  Цветовые архетипические концепты связаны с такими явлениями, окружающими человека, как день и ночь, небо и земля, огонь и кровь, солнце и свет, снег и вода и т.д. Неслучайно, при описании цветовых категорий А. Вежбицкая, обращается к таким универсальным элементам человеческого опыта, «универсальным доступным человеку образцам» (моделям), как огонь, солнце, растительный мир и небо, так как эти модели составляют основные точки референции в человеческом разговоре о цвете <…> При цветовой номинации концепты огня, солнца, неба и растительности функционируют как когнитивные зацепки» [4, с. 284]. По ее мнению четыре основных цвета – красный, желтый, зеленый и синий – «нейрофизиологически» запрограммированы в человеке. Однако для решения задач, связанных с концептуализацией и коммуникацией, эти нейрофизиологические категории должны быть спроецированы на соответствующие аналоги человеческой деятельности. Для «синего» и «зеленого» выбор таких аналогов очевиден: это небо и растительность, естественная референциальная отнесенность для «желтого» - солнце, для красного, правда, в окружающем нас мире нет постоянного образца, и хотя всегда остается постоянный образец некой модели опыта – кровь, большинство людей не сталкиваются с ней столь же часто, как с небом, солнцем или растениями, кровь не столь привычна человеческому зрению, как, например, огонь. Поэтому естественно, во многих культурах еще более глубинная связь должна быть установлена между «красным» и его ближайшим аналогом в человеческой среде, который одновременно культурно и зрительно существен и экзистенционально значим – огнем [4, с. 265], черный цвет ассоциируется, как правило, с ночью.

  Цветообозначения могут иметь и пространственные архетипические ассоциации: в отношении пространства белый цвет ассоциируется с югом, черный – цвет севера, а красный цвет является цветом центра мира. Связка «черный» - «тень» - «ночь» отражает древнейшую мифологическую картину мира, характерной чертой которой является пространственно-временной синкретизм: черный цвет соотнесен с севером, темной стороной неба, где никогда не бывает солнца, служит символом не только севера, теневой стороны, но и ночи, образование связи черного цвета с концептуальной областью «низ» мотивировано древнейшей традицией цветосимволики Земли и Неба, согласно которой архаический человек соотносил с небом (Верхним миром) белый цвет, то есть свет от дневного неба; нижнюю, противоположную небу часть вселенной естественно было обозначить черным цветом, понимая под ним саму землю (Нижний мир). Таким образом, образуется типичный перенос значений, согласно которым черный / белый символизируют «север, низ» / «юг, верх». Данная структура традиционной картины мира прослеживается во многих культурах. Например, в истории японского народа самый ранний пример использования цветообозначения в японском языке запечатлен в Кодзики (712 г.) – «Записи о деяниях древности» – древнейших сохранившихся хрониках Японии. В мифах, включенных в Кодзики, повествуется о том, что мир богов был разделен на несколько уровней. Высший уровень – рай –高天原 (Така но амахара). Этот уровеньописывается как яркий и чистый, его символизируют такие цвета, каккрасный и белый. Средний уровень – 中津の国 (Накацу но куни). Этот уровень находился ниже, чем предыдущий, он представлял собой «тростниковые заросли». Здесь жил бог – повелитель природы, который контролировал дождь и ветер, следил за горами, реками, деревьями и травами. Этот мир был окрашен в цвет ао (синий, зеленый, голубой). Самый низший уровень – 下津国 (Симоцу но куни). Это был последний уровень, олицетворяющий страну мертвых и духов. Символизировал этот уровень черный цвет [5, с. 32].

  Считается, что в японском языке названия четырех основных цветов появились следующим образом: Ака (赤 - красный) происходит от названия для светлого (明るい – акаруй), и было цветом неба на рассвете (夜明け – ёаке). Сиро (白, белый) – для цвета неба после рассвета, когда оно постепенно белело (白む – сираму). Куро 黒 – для названия «ночного неба», т. е., когда небо темнело (暗い – курай). Для всех остальных цветов, встречающихся в природе, отводилось слово ао (青) (синий, зеленый, голубой).

  Рассмотрим подробнее аспекты символики threebasiccolors. По утверждению В. Тэрнера, символика белого цвета относится к природе отношений между лицами, которых этот цвет репрезентирует. Как отмечает В. Тэрнер в своей работе Символ и ритуал (1983), в первую очередь это отношение между кормильцем и получающим пищу. Отсюда проистекает система власти и субординации, господства и подчинения. Старший партнер в этом отношении воспитывает младшего и передает ему свои знания. Белизна символизирует щедрость доминирующего партнера, но в то же время и благодарность подчиненного [3, с. 87].

  В японской культуре эти характеристики выступают особенно наглядно в почитании предков. Живые приносят питье и символическую еду в виде саке, риса и соли, что является символом белого по преимуществу. Благодаря этим подношениям мертвые на данном этапе своего существования зависят от живых. Но с другой стороны, и живые зависят от мертвых: они обязаны им здоровьем, долголетием, счастьем, плодородием, поскольку предки обладают силой придержать эти блага.

  Подношение (или жертвоприношение) животных белого цвета считалось знаком особого почитания и сакральности. В синтоистских святилищах имелись конюшни, где содержалась святая белая лошадь. Белую лошадь дарили святилищу, когда обращались с просьбой к божеству о прекращении дождей. Во время празднеств она служила транспортным средством божества.

  Одежда синтоистских священников (каннуси) также состоит из белой длиннополой накидки с широкими рукавами – знака чистоты и магических способностей. Первоначально в древности каннуси были шаманами, исполнявшими во время празднеств роль медиумов, «обладающих ками», т. е. предоставляющих свое тело для нисхождения божества и общавшихся с ками (божеством). Поэтому духовная и физическая чистота медиума была необходимостью и обязательным условием, обеспечивающим ему общение с ками.

  В синтоистском ритуале белый цвет выполняет ведущую роль. Совершая ритуальную процедуру очищения (хараэ), священнослужитель берет обеими руками особый жезл с прикрепленным к нему множеством полосок белой бумаги. Он проводит им слева направо и обратно над склоненными головами присутствующих, обязательно потрясая ими для воспроизведения магического шелеста, отпугивающего злые силы, – так происходит ритуальное очищение.

  Так и в современном японском обществе, чтобы заслужить благословение предков, при строительстве дома, приглашают синтоистского монаха для освящения земли и получения благословения на строительство. Это еще раз подчеркивает то, что вся община должна жить в мире и согласии. Эта гармония между живыми и мертвыми и среди живых репрезентируется белыми полосками на дереве (или на симэнава). Использование соли (соль - как представитель белого в данном случае) в традиционном японском виде спорта Сумо также символизирует некую защиту от нечисти, изгнание злого духа.

  Когда создается своеобразная цепочка белизны, можно ожидать, что материальные блага и незримые благодеяния прольются на всю группу, включая и ее покойных членов.

Белизна не только служит знаком социальной сплоченности и традиции, но и вообще символизирует все явное, очевидное и открытое. Белизна – это цвет всеобщей осведомленности, публичного признания. Белизна представляет дневной свет.

  Белое означает также незапятнанность и неоскверненность. Эти качества понимаются одновременно в моральном и ритуальном смысле.

  Как считает, В. Тэрнер, вода также считается белой, поскольку очищает тело от грязи, но в особенности потому, что омовение символизирует удаление нечистоты. Так около главного храма (хонден) на территории синтоистских храмов можно заметить наличие маленького павильона с водой и ковшами (тёдзуя), где люди поласкают руки и рот перед входом в главный храм, таким образом, проходят процедуру очищения.  

  Нередко и самый главный павильон (хонден), где находится само божество окружен водной оградой (мидзугаки), что символизирует дополнительную защиту, отпугивание злых духов. Синтоистские храмы часто окружались прямоугольной площадкой, покрытой белым гравием; дорожки, ведущие к святилищу, также могли посыпаться белым гравием. Площадка символизировала границу, отделяющую священную зону от мирской жизни с ее недостатками и страстями. Дорожки, посыпанные белым гравием, позволяли посетителю пройти дополнительно путь очищения, чтобы не внести на священную территорию скверну.

  Таким образом, с символикой белого цвета связаны представления о гармонии, традиции, чистоте, о явном, общепринятом.

  Итак, белый цвет – это цвет, угодный богам и любимый ими. Он непосредственно связан с понятием «чистоты» – ключевого понятия синто (религия синтоизм) и японской культуры в целом. С древнейших времен для японцев не существовало различия между чистотой духовной и физической. Чем ближе был носитель (человек, чиновник) к божественному миру (император, священник), тем чище он должен был быть, чтобы не навлечь немилость богов. Императоры, по представлениям японцев, были прямыми потомками богов, поэтому их чистота была обязательным залогом хорошего правления. В противном случае император мог навлечь на страну неисчислимые беды и войны. В свою очередь император требовал от подданных быть также «чистыми сердцем» и «правдивыми» [6, с. 24].

  Символика красного цвета в своей архетипичной форме представлена смешением двух параллелей. 

  Двойственность, амбивалентность, одновременное обладание двумя противоположными значениями или качествами – вот чем характеризуется красный цвет, с точки зрения Ндемду [3, с. 90]. По данным В. Тэрнера, для Ндембу красный выражает «красные вещи», которые сделаны из крови или красной глины. Символические значения красного определяются «видом» крови: 1. Кровь животных; 2. Кровь последа (роженицы); 3. Кровь всех женщин (менструальная кровь); 4. Кровь процедуры обрезания крайней плоти; 5. Кровь убийства; 6. Кровь колдовства и ведовства (связанная с некрофагией).  Они говорят: «Красное приносит добро и зло одновременно …». Так, если соединение крови матери с кровью благотворно, то пролитие крови при ведовской некрофагии – великий грех.  Красное – отличительный цвет крови и мяса, цвет плоти. Поэтому оно связывается с агрессивностью и плотскими желаниями. Оно символизирует убийство и свежевание животных, а также всякий мучительно тяжелый труд. В красноте есть что-то нечистое. Менструальная кровь и кровь убийства считалась у ндембу «дурной» и поэтому связывалась с черным цветом. Но кровь, пролитая на охоте или возливаемая на могилах и в святилищах, представляется как «хорошая» кровь и обычно ассоциируется с символикой белого цвета.  Большинство ритуалов охотничьего культа характеризуется сочетанием красной символики с белой. Мужское семя – это тоже кровь, «очищенная водой». Поэтому вклад отца в дело рождения ребенка лишен той нечистоты, которая привносится женской кровью.

  Первобытные люди считали красный лечебным цветом, способным заживлять раны и возвращать здоровье. С этой целью к пораженным участкам тела прикладывались красные тряпки или глина. Также они наносили кровь на предметы, которые хотели оживить.

  Важную роль красный цвет играл в обрядах очищения. Члены племени, участвовавшие в процедуре обрезания, должны были на протяжении определенного времени носить на руках и шее предметы красного цвета. В сочетании с белым цветом красный составляет «жизнеутверждающую пару», символизирующую добрые силы, могущество, почет, власть и богатство. В паре с белым нивелируются отрицательные значения красного и, наоборот, сочетание красного и черного усиливает негативные стороны красного цвета, придает ему зловещий характер, и с точки зрения древней магии, символизирует злые силы.

  Символические значения красного объясняются его связью в сознании древних с кровью. По Ндембу, красный — третья река верховного Бога, цвет одной из самых важных жидкостей человеческого организма. Причем, связь красного с кровью для первобытного сознания более существенна, чем с огнем.

  Так символика красного цвета в японской культуре в первую очередь связана с богиней Аматерасу, которая согласно приданию, является прародительницей японского народа. Правящий род Японии считал себя потомком главного божества синтоистского пантеона – Аматерасу. В процессе упрочнения позиций правящего рода привело к повышению статуса, его прародительницы Аматерасу, в связи с чем вся солнечная семантика приобретала особое значение. Достаточно отметить, что престолонаследник именовался «сыном солнца, сияющего высоко», а сам акт восхождения на престол описывался как «наследование небесному солнцу».

  Семантика национальных символов японского государства также может служить важным источником для изучения специфики цветосимволики. Так, после длительной изоляции, необходимость вести дипломатические переговоры c европейскими державами на достойном уровне привела к появлению японского флага.

  Флаг представляет собой, как известно, красный круг солнца на белом поле. Его прототип появился еще в период Хэйан, но сначала он использовался не на знаменах, а на веерах военачальников, с помощью которых отдавались приказания.

  Согласно приданию, первоимператору Японии Дзимму сопутствовал военный успех, когда он бился спиной к солнцу. Поэтому и средневековые военачальники тоже старались использовать этот прием. Имея в руках веер с солярной символикой или же флаг с изображением солнца за спиной они таким образом «ослепляли» противника, ибо победа всегда принадлежит тому, кто имеет солнце на своей стороне. Солнечный символ получил название хи-но мару, т.е. солнечный круг. В качестве официального флага Японии он был принят в 1870г. Его популяризации в передовых странах того времени сильно способствовала пламенная речь известного государственного деятеля Ито Хиробуми, произнесенная в Америке в 1871г. во время кругосветного путешествия так называемой миссии Ивакура, которая ставила цель посмотреть мир и одновременно показать ему, что это за страна – Япония. «Красный круг на нашем государственном флаге – это не сургучая печать, которая предотвращает скорое превращение Японии в империю, это символ, который обещает вхождение страны в мировое содружество цивилизованных государств, благородный символ восхода утреннего диска солнца над линией горизонта»[7, с. 38].

  Принятие «хи-но мару» в качестве официального символа страны было обусловлено в первую очередь родством императора с солнцем. Вполне традиционным оказалось и сочетание красного с белым. Как подчеркивалось выше, сочетание красного и белогосоставляет «жизнеутверждающую пару», символизирующую добрые силы, могущество, почет, власть и богатство.

  Так другой семантической стороной красного цвета в японской культуре выступает праздничность. В национальном костюме красный цвет – праздничный цвет. Обязательным компонентом праздничного стола является красный рис (сэкихан), красные бобы, красный имбирь, красная икра, карп или окунь, рак.

  Черный цвет – замыкающий тройку «основных» цветов в жизни первобытных людей. Если белый означал свет, то черный — мрак, если белый — жизнь, то черный — смерть, белый — чистота и порядок, черный — грязь и хаос.

  Для примера, приведем наиболее важные символические значения черного цвета для Ндембу (В. Тэрнер — 1983). 1. Зло, дурные вещи; 2. Отсутствие удачи, чистоты; 3. Страдание; 4. Болезни; 5. Ведовство и колдовство; 6. Смерть (в том числе и ритуальную); 7. Половое влечение; 8. Ночь, тьму [3, с. 83].

  Таким образом, все самое негативное в жизни первобытных людей выражал черный. Злые силы, враждебные человеку, в представлениях древних имели черный цвет. В отличие от «белой» «черная магия» апеллирует к силам зла, и приводит человека к гибели и проклятию.

  Наиболее важные значения черного — небытие, смерть, хаос, разрушение. Черный цвет используется в магических ритуалах, тема которых связана со смертью, окончанием или прерыванием чего-либо, вмешательством в жизнь человека враждебных ему сил и т.п. Отсюда становится понятна роль черного в ритуале инициации. Раскрашивание черным цветом тел посвящаемых, означало их ритуальную смерть — окончание предыдущего этапа существования.

  Черный также использовался для защиты от сглаза и порчи, но смысл этой символической защиты в сравнении с белым другой. Если над белым зло, по мысли первобытного человека в принципе, не властно, то использование черного означало, что его носитель не обладает ничем, что могло бы быть достойным зависти. Исходя из этого, на лица новорожденных наносили черные точки, чернили животных, дома и т.д

  Несмотря на то, что все негативное в жизни первобытного человека символизировалось черным, этот цвет обладал не только отрицательными значениями, но и положительными, то есть, в отличие от белого, являлся амбивалентным символом. Например, у племен засушливых районов Африки черный почитается как цвет дождевых туч, а люди с особо черными волосами считаются красивыми. Интересна связь черного с половым влечением. У Ндембу черный считается цветом, возбуждающим половую страсть, поэтому женщины этого племени специально чернят свои половые органы.

  Черная река — река смерти и забвения. Е.П. Блаватская (1888) и Дж.Фрезер (1911) отмечали, что у первобытных людей черный символизирует внутреннюю или подземную сферу мира, Скрытый Источник, из которого исходит первоначальная (черная, оккультная или бессознательная) мудрость.

  Черный цвет воспринимался и воспринимается носителями японской культуры как символ божественности и святости. Синтоистские священнослужители каннуси носят высокие черные головные уборы, черные большие лаковые деревянные башмаки и черную трапециевидную, вытянутую дощечку-жезл – символы духовной власти на земле и одновременно государственной службы, а также белую мантию. Священнослужитель высшего ранга носит сверху черную накидку. Черный цвет – это, по преданиям, символ воды, так как для вызывания дождя и задабривания богов синтоистским святилищам (храмам) приносили в дар (ранее – в жертву) вороного коня. По представлениям японцев, весь мир был создан из двух первоначальных элементов – воды и огня. Отсюда, вероятно, и проистекает значимость черного цвета, его сакральная символика и иерархическая окрашенность [6, с. 31].

  Черный цвет и по сей день считается цветом мужской силы, а это главным образом связано с периодом правления самураев, который наложил на этот цвет определенное значение и функции, а также определил его позицию среди других цветов и оттенков. Черный цвет применялся в одежде и флаге самураев (чаще всего в черно-белом сочетании). Средневековый костюм самурая состоял из черно-белого одеяния: черная куртка поверх белой одежды, белая повязка хатимаки, надеваемая перед боем.

  Согласно археологическим исследованиям на территории Японии чернили зубы с доисторических времен. Японская традиция чернить зубы, как и обычай сбривать брови после рождения ребенка, произошла из стремления скрывать свои эмоции, что считалось эстетичным. Сдержанность в выражении эмоции, старание не выделяться считались хорошими манерами. Таким образом, черный цвет в японском каноне красоты традиционно играл важную роль.

  Смысл ритуала «охагуро» (чернение зубов) заключался в том, что девочка из богатой семьи, которая готова вступить во взрослую жизнь, должна очернить свои зубы ради будущего мужа. В данной интерпретации черный цвет выступает как постоянство, такими же должны быть отношения между мужем и женой. Но со временем данное обозначение ритуала стерлось, а мода на чернение зубов распространилась. Позже чернить зубы стали аристократы, а со временем ритуал вошел и в жизнь более низких сословий. «Охагуро» практиковали и мужчины и женщины по достижению совершеннолетия. Отмечая вхождение во взрослую жизнь, мальчики в возрасте между11-17годами посещали святыни наследственных ками. Мальчикам дарили первую взрослую одежду, делали прически мужского стиля (мидзура) и награждали взрослым именем (эбоси-на).

  Чернение зубов указывало на замужний статус женщины. Перед тем как войти в дом мужа, жена обходила семерых родственников, которые давали ей содержащую железо краску и затем начиналась процедура под названием «первое чернение». Ее важность выражалась такой пословицей – «Поскольку черный цвет всегда остается черным, не изменяясь, такими будут отношения между мужем и женой». Очерненные зубы жены выражали вечную преданность супругу.

  «Охагуро» – важная форма культурной истории Японии. Черный цвет выступает в данном ритуале как «неподвижный» цвет, он никогда не изменяется и не может быть закрашен другим цветом. Таким образом, черный цвет представляет постоянную силу и достоинство. Чернение зубов среди мужчин эпохи Хэйан олицетворяло неприкосновенную лояльность и доказательства в пользу того, что нельзя служить двум господам одновременно.  С «охагуро» связано немало легенд, одна из них рассказывает о злом духе, который очень любил попить кровь у девственниц, поэтому незамужние девушки чернили зубы, чтобы обмануть вампира.

  Традиция «охагуро» сохранилась вплоть до эпохи Эдо, в 1870 г. правительство Мэйдзи запретило практику охагуро, знати было запрещено чернить зубы, дабы не казаться варварами перед иностранцами. Однако, среди простолюдинов «охагуро» практиковалось до эпохи Сёва (1926-1989). Сегодня «охагуро» можно увидеть в районах, где проживают гейши, а также во время национальных праздников.  

  Каждый из цветов во всех культурах может иметь множество обозначений и широкий веер коннотаций, но, тем не менее человеческая физиологическая компонента как правило присутствует в любых туземных истолкованиях.

  Как утверждает В. Тэрнер, именно человеческий организм и важный для его существования опыт образуют источник всякой классификации. Сама биология человека требует определенных интенсивных переживаний отношения. Чтобы мужчина и женщина могли зачать, родить потомство и вскормить его, избавиться от нечистот, они должны вступить в определенные отношения, которые характеризуются эмоциональным накалом переживания. Это именно те процессы, которые Ндембу называют «реками» и которые берут начало в глубине внутренней природы человека. Цветовая триада белое-красное- черное представляет архетип человека как процесс переживания наслаждения и боли.

  Принципиальное сходство цветовой символики у первобытных народов различных частей света позволяет нам вслед за В. Тэрнером трактовать цветовую триаду как архетип человека. И если мы приходим к такому выводу, то хотели бы проверить его правильность, приложив к истории другого народа, в частности казахов.  Так, в истории Казахстана существует одна проблема, вызывающая споры между исследователями. Речь идет о локализации двух государств – Ак-Орда (Белое государство) и Кок-Орда (Синее государство), которые образовались после распада Золотой Орды. Письменные источники мало пишут о расположении этих государств. Поэтому некоторые историки считают, что Ак-Орда была на востоке, а Кок-орда на западе. Но если мы обратимся к традиционному обозначению стран света при помощи цветовых символов, известному еще со времен сюнну, то можно предположить, что  все было наоборот.

Кроме того, в степной части Евразии существовало еще одно государство, о котором сохранилось мало сведений. Оно называлось «Боз орда» - «Серое государство». Некоторые историки считали, что название этого государства было неправильно написано арабскими буквами и его правильное название «Орда – сотня». Название «сотня» связывалось с институтом Ritedepassage (обряд посвящения).

Но здесь надо помнить, что цветовые обозначения встречались не только у тюрков, но и у других народов Азии, в том числе китайцев и японцев. У японцев в древних источниках («Кодзики») фигурируют в основном только четыре термина цвета, среди которых белый, красный, черный и цвет «аой» (синий, зеленый, голубой).Цвет аой, является уникальным и очень интересным феноменом японской культуры. Древние легенды и старинные литературные произведения (Манъёсю, Кодзики), подтверждают, что слово и понятие аой используется для обозначения не только голубого или зеленого цветов, но и серого в том случае, когда описывается определенное социокультурное явление, например, традиция осмотра лошадей в новогодние дни при императорском дворе, именуемая «аоума но сетиэ» [8, с.9, 18].

Но кроме того, подтверждение этого мы можем найти и в казахской культуре. У Ч.Ч.Валиханова есть свидетельство этого: «Полярная звезда – Темир Казык, по ней ориентируются киргизы (казахи – Авт.) путешественники во время ночи. Название железный кол, вероятно, дано вследствие видимой неподвижности, поэтому две звезды, близкие к ней и имеющие около нее движение, которое похоже на ход лошадей, привязанных на веревке к колу, называется «двумя белыми лошадьми».

В примечании, сделанном редакцией делается уточнение: «По казахски ак боз ат и кок боз ат» [9, с.57], то есть здесь в качестве бинарных оппозиций служат два цвета: серый и белый. Поскольку в этой паре белому цвету, как символу Запада, всегда противопоставляется голубой/ синий, нетрудно понять, что «серый» и «голубой» являются семантическими синонимами.

Здесь попутно необходимо сделать еще одно замечание, сюнну при помощи цвета лошадей маркировали стороны света, в мифе записанном Ч.Ч.Валихановым, говорится о цветах, как цветах лошадей, и в японской традиции, цвет «аой», как и другие цвета использовались в обряде осмотра лошадей. Эта традиция, требует еще своего осмысления. Но уже сейчас, мы можем сделать вывод, что для  человека с традиционным мировоззрением, три «основных» цвета — не просто различия в зрительном восприятии различных частей спектра, а сокращенное или концентрированное обозначение больших областей его психобиологического опыта, затрагивающее как разум, так и все органы чувств, и связанное с первичными групповыми отношениями. Поскольку этот опыт имеет своим источником саму природу человека, он является всеобщим для всех людей как представителей человеческого рода. Поэтому символический смысл цветовой триады является принципиально схожим в самых различных культурах.

Литература

1. Юнг К.Г. Душа и миф: шесть архетипов. М.,1997. 384 с.

2. Иванов В.В. Цветовая символика в географических названиях в свете данных типологии: к названию Белоруссии// Балто-славянские исследования. 1980. М., 1981. С. 163-177.

3. Тэрнер В. Символ и ритуал. М., 1983. 277 с.

4. Вежбицкая А. Язык, культура, познание. М., 1996.

5. Nagasaki S.Iro no Nihonshi (The Japanese history of color). – Tokyo : Tankosha Publishing Co., 1977. – 238 р.

6. Сурина М. О. Цвет и символ в искусстве, дизайне и архитектуре. – М.: ИКЦ Март: Ростов н/Д: ИКЦ Март, 2006. – 152 с.

7. Мещеряков А.Н. Книга японских символов. Книга японских обыкновений. М.: Наталис, 2003.  – 556с.

8. Шиманская А.С. Семиотика цвета в японской культуре. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук  Москва. -2014. – 26 с.

9. Валиханов Ч.Ч. Следы шаманства у киргизов // Собрание сочинений в пяти томах. - Том. 4. -  Алма-Ата: Главная редакция Казахской советской энциклопедии.- 1985. - с. 48-70.

References

1. Yung K.G. Dusha i mif: shest arkhetipov. M..1997. 384 s.
2.Ivanov V.V. Tsvetovaya simvolika v geograficheskikh nazvaniyakh v svete dannykh tipologii: k nazvaniyu Belorussii// Balto-slavyanskiye issledovaniya. 1980. M.. 1981. S. 163-177.
3. Terner V. Simvol i ritual. M.. 1983. 277 s. 
4. VezhbitskayaA. Yazyk. kultura. poznaniye. M.. 1996. 
5. Nagasaki S.Iro no Nihonshi (The Japanese history of color). – Tokyo: Tankosha Publishing Co.. 1977. – 238 r.
6. Surina M. O. Tsvet i simvol v iskusstve. dizayne i arkhitekture. – M.: IKTs Mart: Rostov n/D: IKTs Mart. 2006. – 152 s.
7. Meshcheryakov A.N. Kniga yaponskikh simvolov. Kniga yaponskikh obyknoveniy. M.: Natalis. 2003. – 556 s.

8. Shimanskaya A.S. Semiotika tsveta v yaponskoy kul'ture. Avtoreferat dissertatsii na soiskaniye uchenoy stepeni kandidata filosofskikh nauk  Moskva. -2014. – 26 s.

9. Valikhanov CH.CH. Sledy shamanstva u kirgizov // Sobraniye sochineniy v pyati tomakh. - Tom. 4. -  Alma-Ata: Glavnaya redaktsiya Kazakhskoy sovetskoy entsiklopedii.- 1985. - s. 48-70.

В статье семантика цвета рассматривается с точки зрения ее роли и места в истории и культуре японского народа и делается заключение, что основные цвета (белый-красный-черный) выступают как архетип человека а также являются символами, представляющие этнические коды. Способность воспринимать цвет – одно из важнейших свойств человека, помогающее пониманию окружающего мира. Восприятие цвета в культуре субъективно, таким образом, цвет может обладать тем или иным выраженным коммуникативным свойством, входить в ритуальную символику, быть знаком культуры, времени. Символика данных цветов исследуется в контексте японской культуры, опираясь на исследования английского этнографа В. Тэрнера и его цветовую классификацию в ритуале Ндембу. На основании семантики цвета, сделана попытка локализации Ак и Кок Орды.

Ключевые слова: традиционная японская культура, архетип, семантика цвета, цветовая триада, Синто, сакральность, Ндембу, Ак Орда, Кок Орда.

Yugay M.R.., Galiev A.A., al-Farabi Kazakh National University, Oriental Studies Faculty, Republic of Kazakhstan, Almaty, е-mail: m.yugay83@hotmail.com

ARCHETYPICAL MEANING OF MAJOR COLORS (WHITE, RED AND BLACK) IN THE CONTEXT OF HISTORY AND CULTURE OF JAPANESE PEOPLE

  Given article considers the semantics of color from the point of view of its role and place in the history and culture of Japanese people and it is concluded that the basic colors (white-red-black) act as an archetype of man as well as the symbols that represent ethnic codes. The ability to perceive color is one of the most important properties of a person, which helps to understand the surrounding world. The perception of color in culture is subjective, thus, color can possess this or that particular communicative property, be part of a ritual symbolism, act as a sign of culture, and time. Symbols of these colors are explored in the context of Japanese culture, based on the studies of English ethnographer W. Turner and his color classification in the Ndembu ritual. It was attempted to localize Ak-Orda and Kok-Orde on the basis of semantics of color.

Key words: Traditional Japanese Culture, Archetype, Color semantics, Color triad, Sacred Shinto, Ndembu, Ak-Orda, Kok-Orda.


Пікір жоқ

Пікір қалдыру үшін кіріңіз немесе тіркеліңіз