Басты бет » Материалдар » ЕЩЕ РАЗ О КНИГЕ Б.Ғ. АЯҒАНА

АТЫГАЕВ Н.А.

ЕЩЕ РАЗ О КНИГЕ Б.Ғ. АЯҒАНА

«edu.e-history.kz» электрондық ғылыми журналы № 2(06)

Тегтер: казахской, и, Рассветы, сумерки, степи
Аңдатпа:
Ответ директора Института истории государства, доктора исторических наук, профессораБүркитбаяҒелманұлыАяғана (так на обороте книги, здесь и далее орфография и пунктуация автора сохранены), опубликованный на сайте Института истории и этнологии им.Ч.Ч. Валиханова, на мой отзыв на его книгу «Рассветы и сумерки казахской степи» вынуждает меня привести дополнительную аргументацию моей отрицательной оценки данного издания.
Мазмұны:

Ответ директора Института истории государства, доктора исторических наук, профессора Бүркитбая Ғелманұлы Аяғана (так на обороте книги, здесь и далее орфография и пунктуация автора сохранены), опубликованный на сайте Института истории и этнологии им. Ч.Ч. Валиханова, на мой отзыв на его книгу «Рассветы и сумерки казахской степи» вынуждает меня привести дополнительную аргументацию моей отрицательной оценки данного издания.

Я ознакомился со всей книгой Б.Ғ. Аяғана, однако, не являясь специалистом по истории Казахстана нового времени, оставил посвященные этому периоду главы без рассмотрения. Возможно, в будущем найдутся желающие дать свою оценку и по этим главам. В целом, для того, чтобы оценить какой-нибудь научный труд нет необходимости перечислять все имеющиеся в ней недостатки.

Мое негативное отношение к книге профессора, д.и.н. Б.Ғ. Аяғана связано с двумя основными причинами: слабостью внутреннего содержания и научных результатов книги, противоречивостью, эклектикой методики ее написания.

О внутреннем содержании и научных результатах книги я писал в предыдущем отзыве. Дополнительные замечания по содержанию книги будут еще приведены. Мне хотелось бы остановиться на методике написания книги. Прежде всего, следует отметить, что «свободный стиль» труда и ее публикация на собственные средства не исключают необходимости соблюдения научных требований к книге, охарактеризованной как «научно-популярное издание». Ненаучная методика написания работы допустима для историков-любителей, но совершенно не приемлема для ученого, профессионального историка.

Однако так называемый «свободный стиль» написания не является главным недостатком использованной методики написания книги. Совершенно неприемлемо нарушение профессором Б.Ғ. Аяғаном принципов научной этики и авторского права. В книге имеются факты прямого заимствования без ссылок на источники (в научном мире это называется плагиатом) и «некорректного перефразирования» [2] (приравнивается также к плагиату).

Приведем для наглядности сравнение некоторых текстов профессора Б.Ғ. Аяғана и других исследователей в табличной форме.

Вариант профессора
Б.Ғ. Аяғана

Вариант оригинала

«Следует заметить, что сохранявшаяся государственная разобщенность населения Казахстана в XIV – первой половине XV вв. сыграла свою роль в появлении такой особенности этнического пути, формирующейся казахской народности, как сложение трех жузов» [1, с. 37].

«Следует заметить, что сохранявшаяся государственная разобщенность населения Казахстана в XIV – первой половине XV вв. сыграла свою роль в появлении такой особенности этнического пути, формирующейся казахской народности, как сложение трех жузов» (Пищулина К.А. Средневековые государства в XIV–XV вв. / История Казахстана с древнейших времен до наших дней (Очерк). Алматы: Из-во «Дәуір», 1993. – 416 с. – С. 105).

«Например, главная ставка Чингис-хана в долине р. Или именовалась Улуг – Иф – Улуг-уй. – Старшая орда – ставка, Старший Дом. Смысл этого названия в том, что это была главная ставка среди прочих ставок Чагатаидов, и главенствовала над ставками других чагатаидов» [1, с. 38].

«Например, главная, старшая ставка Чагатаидов в долине реки Или именовалась Улуғ – Иф (Улуғ-Әв) Старшая Орда-Ставка, Старшая Юрта, Старший Дом. Смысл этого названия в том, что это была главная ставка среди прочих ставок Чагатаидов …

он главенствовал над ставками других Чагатаидов» (Юдин В.П. Орды: Синяя, Серая, Золотая … / Утемиш-хаджи. Чингиз-наме / Факсимиле, перевод, транскрипция, текстологические примечания, исследование В. П. Юдина. Комментарии и указатели М. Х. Абусеитовой. Алматы: Наука, 1992. – 296 с. – С. 39).

«Послемонгольский период  характеризуется этни­ческой консолидацией кочевого, полукочевого и оседло-земледель­ческого населения огромной территории Восточного Дешт-и Кыпчака, Жетысу и Южного Казахстана (в персо- и тюркоязычных источниках XIV–XVI вв. эта часть Казахстана называлась Туркеста­ном). Эволю­ция форм политической жизни региона в послемонгольское время шла через обособление нескольких государств, возникших на мест­ной этнической основе, – Ак-Орды, Могулистана, Ханства Абу-л-Хайра (Государство кочевых узбеков), Ногайской Орды» [1, с. 58].

«Послемонгольский период (XIV–XV вв.) характеризуется этни­ческой консолидацией кочевого, полукочевого и оседло-земледель­ческого населения огромной территории Восточного Дешт-и Кыпчака, Семиречья и Южного Казахстана (в персо- и тюркоязычных источниках XIV–XVI вв. эта часть Казахстана называлась Туркеста­ном) ... Эволю­ция форм политической жизни региона впослемонгольское время шла через обособление нескольких государств, возникших на мест­ной этнической основе, – Ак-Орды, Могулистана, Ханства Абу-л-Хайра (Государства кочевых узбеков), Ногайской Орды» (Пищулина К.А. Средневековые государства в ХІV-ХV вв. / История Казахстана с древнейших времен до наших дней (Очерк). Алматы: Из-во «Дәуір», 1993. – 416 с. – С. 105).

«А Чулошников, ряд других исследователей, например, С. Ибрагимов отмечали, что ханство Казахское образовалось в период с XV по XVI века, приблизив тем самым факт образования к началу XVI века» [1, с. 128-129].

«А.П. Чулошников также писал, что Казахское ханство образовалось на рубеже XV-XVI вв., приблизив тем самым факт образования к началу XVI века» (Пищулина К.А. Образование Казахского ханства / История Казахстана (с древнейших времен до наших дней). В пяти томах. Т. 2. А.: «Атамұра», 1997. – 624 с., ил. – С. 329).

«Поход Тауекел-хана и Есим султана на Среднюю Азию нельзя рассматривать в ряду многих набегов кочевников, которые использовали смуты в Мавераннахре в качестве удобного момента для опустошения оседло-земледельческих оазисов и захвата «живого товара». Этот поход был заранее спланирован и, как полагает С. Акимбеков, он был подготовлен предшествующей деятельностью Тауекел хана и имел далеко идущие цели. Была предпринята попытка основать новое государство, которое включало бы в свой состав и земли, входившие в государство Шейбанидов. Только так мог Тауекел преодолеть относительную хозяйственно-экономическую и социально-политическую изолированность Казахского ханства» [1, с. 154-155].

«Поход Таваккул-хана и Ишим султана на Среднюю Азию в 1598 г. нельзя рассматривать в ряду многих других набегов кочевников, которые смуты в Мавераннахре использовали в качестве удобного момента для опустошения оседло-земледельческих оазисов и захвата «живого товара». Этот поход был заранее спланирован. Он был подготовлен предшествующей деятельностью Таваккула и имел далеко идущие цели. Была предпринята попытка основать новое государство, которое включало бы в свой состав и земли, входившие в государство Шейбанидов. Только так Таваккул мог преодолеть относительную хозяйственно-экономическую и социально-политическую изолированность Казахского ханства» (Абусеитова М.Х. Казахское ханство во второй половине XVI в. Алма-Ата:Наука, 1985. – 104 с. – С. 89-90).

«Образование Казахского ханства явилось результатом сложных этнополитических, социально-экономических и этнокультурных процессов,  протекавших на территории современного Казахстана и прилегающих к нему регионах в XIV-XV веках. Главным итогом этих процессов было завершение формирования, в рамках постмонгольских государств (Ак-Орды, Могулистана, Ногайской Орды, Сибирского ханства), казахской народности, перед которой теперь стояла насущная необходимость объединения в рамках одного государства» [1, с. 129].

«Современные исследователи рассматривают образование Казахского ханства как результат сложных этнополитических, социально-экономических иэтнокультурных процессов,  протекавших на территории современного Казахстана и прилегающих к нему регионах в XIV-XV веках. Главным итогом этих процессов было завершение формирования, в рамках постмонгольских государств (Ак-Орды, Могулистана, Ногай-
ской Орды, Сибирского ханства), казахской народности, перед которой теперь стояла насущная необходимость объединения в рамках одного государства» (Атыгаев Н.А. Время образования Казахского ханства: некоторые аспекты проблемы в историографии и в источниках // Отантарихы (Отечественная история). 2006, №1. –  С. 96-107).

«Вопрос о времени образования Казахского ханства, первого в Центральной Азии национального государства, которое носило имя создавшего его этноса, перманентно возникает в последние десятилетия в Отечественной историографии. При этом до 70-х гг. XX в. данный вопрос исследователи специально какотдельная проблема вообще не рассматривали и ее ставили «в один ряд с иными событиями политической истории казахского общества». Определению конкретной даты образования Казахского ханства посвящены исследования Т.И. Султанова и К.А. Пищулиной. В 90-е гг. XX в. данный вопрос нашел отражение в работах казахстанских историков К. Акишева, А. Хасенова, Б. Карибаева и др. Проблема датировки Казахского ханства поднималась в исторических произведениях известных писателей Казахстана М. Магауина и К. Салгарина» [1, с. 130].

«Вопрос о времени образования Казахского ханства, первого в Центральной Азии национального государства, которое носило имя создавшего его этноса, перманентно возникает в последние десятилетия в Отечественной историографии ... Следует отметить, что до 70-х гг. XX в. данный вопрос исследователи специально как отдельная проблема вообще не рассматривали и ееставили «в один ряд с иными событиями политической истории казахского общества». В эти годы ряд своих работ посвятили датировке времени образования Казахского ханства Т.И. Султанов и К.А. Пищулина. В 90-е гг. XX в. данный вопрос нашел отражение в работах казахстанских историков К. Акишева, А. Хасенова, Б. Карибаева и др. Рассматривали в своих исторических изысканиях проблему датировки Казахского ханства известные писатели Казахстана
М. Магауин и К. Салгарин» (Атыгаев Н.А. Время образования Казахского ханства: некоторые аспекты проблемы в историографии и в источниках. – С. 96).

Сравнение данных текстов наглядно показывает методику написания книги Б.Ғ. Аяғаном, такие примеры можно еще привести.

Нарушением авторских прав и научной этики, возможно, являются и приведенные в книге без ссылок иллюстрации с миниатюрами из средневековых источников [1, с. 118, 136, 154 и др.], т.к. сами рукописи этих сочинений с миниатюрами вряд ли были доступны автору книги.

Все это показывает, что профессор Б.Ғ. Аяған не извлек урока с предыдущего своего печального опыта, когда в 2006 году он уже привлекался к суду за нарушение авторских прав к.и.н. И.В. Ерофеевой и выплатил ей 250 тысяч тенге [3]. Факты плагиата в выпущенном под его руководством сборнике по истории Великой Отечественной войны были отмечены и в 2013 году [4]. Вообще, Б.Ғ. Аяған – плагиатор со стажем. Хорошее подтверждение – его докторская диссертация со множеством заимствовании. Но это уже совсем другая история. К сожалению, как следует из статьи первого заместителя директора Института истории государства, д.и.н. Ж.У. Кыдыралиной, порочную методику своего директора стали перенимать и некоторые сотрудники названного научного учреждения [5].

Ставит вопрос о самостоятельности книги профессора Б.Ғ. Аяғана и объем заимствованного им чужого материала. Несмотря на то, что автор в большинстве случаев использование этих материалов сопровождает ссылками (нередко с нарушением правил цитирования), их процент в общей доле текстового материала слишком велик – 70-80 процентов. На некоторых страницах объем собственного авторского материала не превышает и несколько десятков слов (см., например, [1, с. 132, 135, 136, 137 и др.]).

Если говорить о внутреннем содержании книги Б.Ғ. Аяғана, то в текстах имеются многочисленные бездоказательные и ошибочные утверждения. О некоторых из них я уже писал. Приведу еще несколько таких примеров:

1. «Внуки Чингис-хана, за исключением Сартака, также стали правоверными мусульманами» [1, с. 27].

В известных источниках, нет свидетельств, что Орда, Бату, Тангут, Шибан, Мутуген, Белькеши, Байдар, Есу-Мунке, Муджи-Яя, Гуюк, Кутан, Кучу, Корачар, Каши, Хубилай, Ариг-Бука (внуки Чингисхана) были правоверными мусульманами.Сартак же приходился Чингисхану правнуком [6; 7, с. 219].

2. «... и до Бабура ряд среднеазиатских авторов сообщал о казах-
ских нападениях, часто упоминая «три жуза»
[1, с. 38-39].

Имена и труды большинства среднеазиатских (и иранских) историков до Бабуридского времени хорошо известны специалистам. Это – Низам ад-Дин Шами, Шараф-ад-Дин Йазди, Абд ар-Разак Самарканди, Фасих Хафави, Мирхонд, Хондамир, Шади, Бинаи, Мухаммед Салих, Ибн Рузбихан и др. (О них и их трудах см.: [8, 9, 10, 11, 12]. Однако в их трудах ни мне, ни предшествующему поколению исследователей, не удалось найти упоминаний о трех казахских жузах. Автору книги необходимо привести конкретные источники и дать соответствующие ссылки. 

3. «Древние тюрки внесли большой вклад в мировую цивилизацию. Одомашнивание диких лошадей и верблюдов (стоянка Ботай, Северо-Казахстанская область), изобретение телеги и конского снаряжения дали первый толчок к дорогам цивилизации» [1, с. 50–51]. 

Общеизвестно, что все эти события произошли еще до появления на исторической арене древних тюрок. Или, по мнению автора, нет никакой разницы между ботайцами и древними тюрками?!

4. «... весть о нападении или правлении узбеков Бухарой, Самаркандом, Кашгаром надо понимать буквально: кочевые узбеки жили преимущественно вокруг Ташкента и часто делали набеги на южные области современного Узбекистана» [1, с. 83].

Во-первых, узбеки не правили Кашгаром, хотя такие попытки предпринимались [13, с. 233-248]. Во-вторых, узбеки-шибаниды («кочевые узбеки») жили не только в районе Ташкента. Мухаммед Шейбани подчинил  своей власти территорию от южной части Туркестана до Центрального Афганистана и разделил ее на юрты, каждый из которых отдал своим родственникам и главам узбекских племен. Эту политику продолжали и другие узбекские правители, которые сделали своей столицей южные города Узбекистана, сначала Самарканд, затем Бухару. Часть узбеков жила в городах, хотя большинство узбекских племен кочевала на всей территории Абу-л-Хайраа, вплоть до Афганистана [14, с. 71–72]. Так, например, в районе Балха (северный Афганистан), согласно Махмуду б. Эмиру Вали, находились кочевья мекритов, хушбаев, джемшидов и кыпчаков [15, с. 37]. 

5. «… многовекторная политика Ногайской Орды и Могулистана значительно сказывалась на судьбе Казахстана вплоть до XVII века» [1, с. 115].

Если в отношении Ногайской Орды такое утверждение допустимо, то  о «многовекторной политике» Могулистана в XVII веке не может быть и речи. Даже ученик средней школы, освоивший материал учебника 7 класса по истории Казахстана, знает, что данное государство прекратило свое существование еще в самом начале XVI века[16, 111 б.]. 

6. «К середине пятидесятых годов они (Керей и Жанибек – Н.А.) сумели создать на западе Казахстана своеобразный центр действующей оппозиции. Мятежные султаны очень осторожно, но цепко держали в своих руках ряд крупных городов, центров торговли и богатые водой и пастбищами окраинные земли» [1, с. 118].

Возникает вопрос, о каких «крупных городах, центрах торговли» «на западе Казахстана» идет речь? В источниках нет данных о существовании в XV веке в этом регионе Казахстана (кроме Сарайчика) крупных городов, к тому же центров торговли. Автору книги необходимо привести конкретный источник и дать соответствующую ссылку. 

7. «В «Тарих-и Рашиди» имеются богатейшие сведения по истории древнего и средневекового Казахстана» [1, с. 131].

Однако до настоящего времени никто из специалистов не выявил в данном сочинении сведений по истории древнего Казахстана, т.е. Мирза Мухаммед Хайдар ничего не писал о населении Казахстана до тюркского периода [17].

8. «Во второй половине XV века азербайджанские земли входят в состав государства Сефевидов» [1, с. 245].

Уже отмечалось, что Сефевидское государство возникло только в начале XVI века. Кроме того, оно было создано именно на азербайджанских землях азербайджанскими племенами, поэтому некоторые исследователи (О. Эфендиев, Н. Джафарли) называют его Азербайджанским государством Сефевидов [18]. 

9. «Тюркские владетели Ирана-Сефевиды предприняли ряд походов с целью захвата богатых городов Узбекии. Несмотря на ряд побед – взятие Бухары и Хивы войсками Надир-Шаха, Ирану не удалось сломить сопротивление местных племен» [1, с. 245–246].

Однако Надир шах не относился к династии Сефевидов, он был основателем новой династии Афшаров. В 1736 году он создал на месте Сефевидского государства государство Афшаров, подчинение же им Бухары и Хивы относится к 1740 году [19].

10. «Из тюркоязычных племен народов Золотой Орды свою государственность образовали азербайджанцы, казахи, узбеки, киргизы. Но нет среди них ногайцев, Синцзянь-уйгурская автономия оказалась на территории КНР. Алтайская, татарская, башкирская и якутская автономия в составе Российской Федерации. Из народов, входивших в состав Золотой Орды и последовавших за ней государственных образований не все дошли до XIX века. Растворились хазары, сарматы, кыпчаки, булгары и другие племена» [1, с. 253].

В своем первом отзыве я уже писал, что  средневековые азербайджанцы и киргизы имели слабое отношение к истории Золотой Орды. Совершенно непонятно какое отношение имела к Золотой Орде территория Синцзянь-уйгурской автономии и Якутия?

Хотя имеется единичное упоминание о хазарах в период Золотой Орды, исследователи считают, что хазары как этнос растворились в среде тюркоязычных кочевых народов после распада каганата еще в X–XI веках. Крупнейший специалист по истории хазар М.И. Артамонов писал: «Погибло Хазарское государство, исчез и хазарский народ. Последнее заслуживает особого внимания, так как обычно народы не исчезают с уничтожением их государств. В данном случае это произошло потому, что хазарский народ стал исчезать задолго до крушения Хазарского царства. Он распался на части, из которых большинство сливалось с другими родственными народами, а меньшинство, засевшее в Итиле, утратило свою национальность и превратилось в паразитический класс с иудейской окраской» [20, с. 458]. А вот между возникновением в XIII веке Золотой Орды и исчезновением сарматов с этнической карты лежит хронологический разрыв в 800–900 лет. В учебнике 6 класса средней школы можно найти указание, что уже в IV веке сарматов сменили хунну [21, с. 101; 22, с. 291].

11.  «К XVII веку завершился процесс формирования единой народности. В результате казахами теперь стали именоваться все тюркские и нетюркские племена Центральной Азии, вошедшие в состав Казахского ханства» [1, с. 177].

Однако такая поздняя датировка процесса завершения формирования казахской народности совершенно не учитывает выводы современных специалистов, полученные в ходе изучения исторического материала. Так, например, известный ученый, академик О.И. Исмагулов, на основе антропологических и популяционно-генетических исследований, пришел к заключению, что «свойственный современным казахам фенооблик окончательно сформировался не позднее  ХІІ–ХІV вв.» [22, с. 279]. Крупнейший казахский филолог, академик А.Т. Кайдаров считает, что казахский общенародный язык во всех своих структурных звеньях окончательно сложился на рубеже ХV–ХVІ вв. [22, с. 573]. Поэтому К.А. Пищулина, исследовавшая комплекс средневековых письменных источников и соответствующую историческую литературу, писала: «совокупность исторических, археолого-этнографических, антропологических и лингвистических источников позволяет утверждать, что процесс образования казахской народности ХІV–ХV вв. в основном завершился» [22, с. 295]. 

Кроме этого нельзя говорить о нетюркских племенах в XVII веке, так как процесс тюркизации последних нетюркских групп (монголов), составивших казахскую народность, завершился еще ХІІІ–ХІV веках. Хорошо известны слова ал-Омари о тюркизации монголов в Золотой Орде: «В древности это государство (Золотая Орда – Н.А.) было страною кипчаков, но когда овладели ею татары, то кипчаки стали их подданными; затем (когда с течением времени) татары смешались с ними и породнились, то земля одержала верх над всеми природными качествами и расовыми особенностями татар и все они стали совершенно, как кипчаки, как будто они одного с ним рода, ибо монголы поселились в земле кипчаков» [22, с. 295]. Также хорошо известно, что в ХІV в. племена Могулистана были тюркоязычными[9, с. 105; 23, с. 212; 24, с. 14]. 

Вызывает ряд вопросов ответ д.и.н. Б.Ғ. Аяғана на мой отзыв. Он утверждает: «В отзыве много неточностей, которые нельзя обойти молчанием. Так, например, Алшагыров и Кобыланды в казахской истории было много. Ряд казахских (протоказахских) племен во времена Ногайской Орды жили в Крыму и северокавказских степях, на что указывают источники. Часть из них там так и осталась, другие перекочевали в степи Центральной Азии. На подобные вещи указывают данные по истории ногайцев и крымских татар» (см. http://www.iie.kz). Я не отрицаю, что  Алшагыров и Кобыланды в казахской истории могло быть несколько, но, на мой взгляд, ученый свое утверждение должен аргументировать источниками. Автор писал о ногайскомАлшагыре. По источникам же нам известен только один Алшагыр, сын Мусы мирзы. Если бы профессор Б.Ғ. Аяған привел доказательства о существовании другого ногайского Алшагыра, со ссылкой на этот исторический источник, у меня не возникло бы никаких вопросов. Кроме того, у автора книги нет ссылок на источники, которые говорили бы о казахских (в тексте книги не было слова «протоказахские», см.: с 93] племенах в Крыму и северокавказских степях. Также Б.Ғ. Аяғану необходимо привести комплекс (лингвистические, антропологические, этнографические) доказательств их этнической принадлежности к казахскому народу.

В своем ответе на мой отзыв Б.Ғ. Аяған назвал меня «специалистом по средневековью» и взял это в кавычки. Вероятно, это демонстрирует, что таким меня он не признает, хотя в 2006 году в своем интервью газете «Экспресс К» Б.Ғ. Аяған давал мне следующую очень лестную характеристику: «При подготовке материалов (для проекта «Страницы истории» – Н.А.) использовались труды людей, широко известных в научных кругах: академиков МанашаКозыбаева и КенесаНурпеиса, докторов наук Гульнар Мендикуловой, Леонида Гуревича, кандидатов наук НурланаАтыгаева, Бакыт Садыковой и других» [25]. Считаю, что ученый всегда должен оставаться объективным. Замечу также, что в своем отзыве я не называл себя «специалистом по средневековью».

В заключении хочу отметить, что мой отзыв родился не от желания вызвать интерес у читателей или навредить репутации профессора
Б.Ғ. Аяғана. Я исхожу из простого понимания, что труд ученого-историка, тем более доктора наук, должен стать вкладом в изучение исторического прошлого народа и государства. Книга же Б.Ғ. Аяғана «Рассветы и сумерки казахской степи», скомпонованный из исследований ученых и работ историков-любителей, не только не вносит никакого научного вклада в изучение истории Казахстана, но и дискредитирует отечественную историческую науку.  Пока у нас такие «ученые»(Б.Ғ. Аяған – хотя и яркий, но, к сожалению, не единственный пример) будут писать подобные «труды» и с рекомендации недобросовестных рецензентов их издавать, указахстанской исторической науки и у казахстанских ученых никогда не будет ни уважения, ни авторитета. 

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Аяган Б.Г. «Рассветы и сумерки казахской степи» (Научно-популярное издание. – Алматы: ТОО «Литера-М», 2014. – 264 с.

2. О термине см.: http://www.polit.ru/article/2009/12/24/nekipelov/

3. См: http://www.zonakz.net/articles/17786?mode=reply; также: Юрицын В. Воровство интеллектуальной собственности / газета «Капитал 14(51) от 13 апреля 2006 года.

4. См.: М.-А. Асылбек. ҰлыОтансоғысытарихынаәділеттіккерек / «Қазақәдебиеті» газеті 2013 жылдың 27 қыркүйектегі №28 (3358) саны.

5. Жанна Кыдыралина: «Борьбу с плагиатом в науке нужно вести открыто и решительно» / http://newtimes.kz/eshche/mneniya/item/3901-zhanna-kydyralina-uchjonyj-borbu-s-plagiatom-v-nauke-nuzhno-vesti-otkryto-i-reshitelno.

6. См.: Почекаев Р.Ю. Цари ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. Изд. 2-е, испр. и доп. – СПб.: Евразия, 2012. – 464 с.

7. Султанов Т. И. Чингиз-хан и Чингизиды. Судьба и власть.– Москва, 2006. – 445 с. – С. 219.

8. Ахмедов Б. А. Историко-географическая литература Средней Азии XVI–XVIII вв. (письменные памятники). Ташкент, 1985. – 264 с.

9. Юдин В.П. Центральная Азия в XIV–XVIII веках глазами востоковеда. – Алматы, 2001. – С. 17–71.

10. Султанов Т.И. Зерцало минувших столетий. Историческая книга в культуре Средней Азии в XV–XIX вв. – СПб.: Филол. ф-т СПбГУ, 2005. – 304 с.

11. Абусеитова М. Х., Баранова Ю. Г. Письменные памятники по истории и культуре Казахстана и Центральной Азии XIII-XVIII вв.: (биобиблиографические обзоры). – Алматы: Дайк-Пресс, 2001. – 426 с. + вкл. 4 с. – (Казахстанские востоковедные исследования).

12. Тулибаева Ж.М. Персоязычные источники по истории Казахстана XIII-XIX. – Астана. ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, 2006. – 256 с.

13. См.: Акимушкин О.Ф. К вопросу о внешнеполитических связях Могольского государства с узбеками и казахами в 30-х гг. XVI – 60-х гг. XVII в. // Палестинский сборник. – Москва-Ленинград, 1970. Вып.21. – С. 233–248

14. История Узбекистана. Т. III (XVI – первая половина XIX века). – Ташкент: Издательство «ФАН» Академии Наук Республики Узбекистан, 1993. – 476 с.

15. Махмуд ибн Вали. Море тайн относительно доблестей благородных (география) / Введение, перевод, примечания, указатели Б. А. Ахмедова. Ташкент, 1977. – 168 с.

16. Жолдасбаев С. Орта ғасырлардағыҚазақстантарихы: Жалпыбілімберетінмектептің 7-сыныбына арналғаноқулық. 2-бас. – Алматы: «Атамұра», 2012. – 232 бет, карталы.

17. См.: Мухаммед Хайдар Дулати. «Тарих-и Рашиди» . Перевод с персидского языка А. Урунбаева, Р. П. Джалиловой, Л. М. Епифановой, 2-е издание дополненное. – Алматы, 1999. – 656 с.

18. См.: Эфендиев О. Азербайджанское государство Сефевидов. – Баку: «Элм», 1981, – 306 с.; Джафарли Н. – Азербайджанское государство Сефевидов (государственный строй) СПб: «Юрид.центр Пресс», 2009. – 251 с.

19. Рыжов К.В. Все монархи мира: Мусульманский Восток. XV–XX вв.:Справочник. – М.: Вече, 2004. – 544 с.

20. Артамонов М.И. История хазар. Л.: Издательство Государственного Эрмитажа, 1962. – 521 с.

21. Байпаков К.М. История древнего Казахстана: Учебник для 6 класса общеобразовательной школы. – 3-е изд. – Алматы: Рауан, 1998. – 112 с.

22. История Казахстана (с древнейших времен до наших дней). В пяти томах. Т. 1. – А.: «Атамұра», 1997. – 624 с., ил.

23. Бартольд В.В. Сочинения. Т. V. – Москва: Восточная литература. Наука, 1968. – 757 с.

24. Пищулина К.А. Юго-Восточный Казахстан в середине ХIV – начале ХVI веков (вопросы политической и социально-экономической истории). А.-А., 1977. – 288 с.

25. http://express-k.kz/show_article.php?art_id=3502.


Пікір жоқ

Пікір қалдыру үшін кіріңіз немесе тіркеліңіз

Қаралуы: 2478

Рецензиялар жоқ

Жүктеу

Рецензия-2.docx 0.04 MB

Санат

Пәнаралық зерттеулер Әдістемелік еңбектер Макро- және микротарих Отан тарихы. Зерттеудің жаңа әдістері Жас ғалымдар зерттеулері Сын. Пікір

Тақырып бойынша мақалалар

ЕЩЕ РАЗ О КНИГЕ Б.Ғ. АЯҒАНА УДК 94 (574) «05/16» О системном кризисе тюркского кочевого общества Центральной Азии в конце VIII-X вв. ДИНАСТИЯ БЕРКИМБАЕВЫХ: ОТ ЗАУРЯД-ХОРУНЖЕГО ДО ДВОРЯНИНА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Автордың мақалалары

Об одной интересной миниатюре в рукописи Сефевидского периода из музея Реза Аббаси (ИРИ, Тегеран) О некоторых символах власти (трон и корона: от Монгольской империи к Казахскому ханству) ТАРИХ-И АЛФИ ШЫҒАРМАСЫНДАҒЫ ДЕРЕКТЕРДІҢ ҚАЗАҚ ХАНДЫҒЫ ТАРИХЫН ЗЕРТТЕУДЕГІ ҚҰНДЫЛЫҒЫ ЖАЙЫНДА УДК 94(574) „14/15“ КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО: ТЕРМИНОЛОГИЯ ИСТОЧНИКОВ КАК ОТРАЖЕНИЕ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА К ВОПРОСУ О ТРАКТОВКЕ ПРЕДЫСТОРИИ ОБРАЗОВАНИЯ КАЗАХСКОГО ХАНСТВА УДК 94 (574).02/.08 КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ ЕВРАЗИИ К ВОПРОСУ О ЛОКАЛИЗАЦИИ МЕСТНОСТИ «КОЗЫБАСЫ» НЕКОТОРЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПО ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЕ КАЗАХСКОГО ХАНСТВА О КНИГЕ Б.Г. АЯГАНА «РАССВЕТЫ И СУМЕРКИ КАЗАХСКОЙ СТЕПИ» ЕЩЕ РАЗ О КНИГЕ Б.Ғ. АЯҒАНА