Басты бет » Материалдар » Де-колонизация или ре-колонизация? Экономические взгляды Смагула Садвокасова

Г.К. Муканова

Де-колонизация или ре-колонизация? Экономические взгляды Смагула Садвокасова

«edu.e-history.kz» электрондық ғылыми журналы № 1

Тегтер: радио, деколонизация., Садвокасов, Госплан, Смагул, КирЦИК, экспедиция, Карская, КирЭКОСО
Автор:
В статье рассматриваются особенности экономической культуры Казахской автономии как одного из факторов формирования государственной стратегии. Средства массовой информации (пресса, радио) в период Казахской автономии являлись источником информирования граждан. Автор доказывает, что гражданин интеллектуального общества должен иметь четкое представление о той планово-экономической деятельности 1920-х годов, которая позволила заложить основы будущего Независимого Казахстана, в контексте развития всей Центральной Азии.
Мазмұны:

Парадоксально, но факт: Казахстан открыл миру космическую гавань, но не имеет выхода в океан. Эта заданность географических координат страны диктует известную цикличность регионального развития в потоке всемирной истории, трендов мировой экономики и геополитики. Так, девяносто лет назад вследствие этого, «на задворках Азии» оказалась Казахская республика и среднеазиатские республики, почти сразу после «свертывания» НЭПа. Между тем, история Карской экспедиции и участия в транзите казахстанского сырья на рынки Европы представляет весьма интересную страницу евразийского экономического сотрудничества. Казахское представительство в Москве координировало транзитные проекты выхода отечественного товара /сырья на европейские рынки через сибирские реки. Казахский Госплан отрабатывал вопросы деятельности европейских концессий в Центральной Азии. Геополитический фон ситуации представляет интерес: специалисты пишут о противостоянии Лондона и британского капитала, с германским и турецким влиянием в Центральной Азии (далее – ЦА) [1]. К началу мирового экономического кризиса, Англия ликвидировала начавшуюся было активизацию германского, австрийского и турецкого капитала в ЦА.

«Елу жылда ел жаңа»: казахская пословица подмечает цикличность социально-экономической регенерации. Не означает ли это, что опыт далекого 1924 года, успешного для экономики автономии, преодолев стагнацию (1974 год как веха «застоя»), позволит к 2024-му и в последующем качественно обновить импортно-экспортную ориентацию отечественного рынка? Попытка Казахской автономии преодолеть внутриматериковую замкнутость, выстроить стратегию выхода к океанам вызывает уважение, по меньшей мере. Зарубежные исследователи склоняются к термину «ре-колонизация», рассуждая о социальных процессах в регионе в условиях глобализации [2].

Архивы заговорили... Рассекреченные материалы так называемого «Кирпредставительства в Москве», координировавшего контакты с Центром, обогатили наши знания об этапе, полном романтики, большевистской риторики (не без этого) и, что важно, профессионализма. В задачи статьи входило раскрытие «белых пятен» из истории ЦА и Казахстана, на примерах деятельности КирЭКОСО и Госплан, а также экономических взглядов одного из талантливых руководителей, С. Садвокасова. Его научные взгляды и практический вклад ранее не могли быть изучены детально. В историографии его обозначают больше как педагога, идеолога, редактора СМИ.

«Госплан считает целесообразным...» именно этой фразой начиналось каждое выступление С. Садвокасова на заседаниях КазЦИКа, КазЭКОСО. С высоты пройденного этапа, ясно осознается размах планов руководителя Госплана Казахской республики (до февраля 1925 г.) [3], на общем фоне полета инженерной мысли советских интеллектуалов периода ленинской НЭП. Цикличность всемирной истории, трендов мировой экономики и геополитики очевидны на историческом материале. Практически «на задворках Азии» осталась Казахская республика после свертывания НЭПа, той же Карской экспедиции [4]. С началом мирового экономического кризиса, Англия «задвинула» начавшуюся было активизацию германо-скандинавского капитала в ЦА. Идея децентрализации планирования, предоставления самостоятельности национальным автономиям, становившаяся очевидной к сер. 20-х годов, была «спущена на тормозах», а ее сторонники оказались в застенках ГУЛага, их труды уничтожены.

Смагул Садвокасов – неординарная личность и смелый организатор, труды и речи которого надолго оказались засекреченными. В чем их «крамольность»? Разве отстаивание легитимности на пользование недрами, строительство дорог и железнодорожных магистралей по законам логистики, отчисление солидной %-ной доли от добычи соли, рыбного улова и др. противоречило нормам общесоюзного сосуществования? Ответы на эти и другие вопросы мы обнаружили в ранее малоизвестных архивных фондах Кирпредставительства в Москве, периода 20-30-х годов ХХ века.

Создание такого «инструмента» управления экономикой регионов, национальных автономий в СССР, как ЭКОСО и Госплан, было приемлемой формой работы. На местах оставались сильные «дореволюционные» кадры. Названия эти совещания получили соответственно наименованиям республик (КирЭКОСО при КирСНК – аббревиатура от «Киргизское» экономическое совещание при Казахском правительстве). Председателем КирЭКОСО в сентябре 1923 г. был утвержден руководитель Совнаркома (далее – СНК) тов. С. Сейфуллин [5]. Он проводил совещания, но чаще перекладывал эту обязанность на профессионала Вельмана. Кадровый вопрос оставлял желать лучшего; об этом нередко вопрос поднимался. Позитивной чертой того времени была возможность стажироваться в Европе: студентами германских ВУЗов зачисляли молодых сотрудников КазЦИКа, Казпредставительства в Москве [6]. Желание учиться, получить профессию и диплом врача, инженера – характерная черта эпохи. (Спецслужбы брали командированных под бдительную опеку).

Этап становления Госплана в Казахстане совпал с национально-территориальным размежеванием, районированием. Было непросто совмещать решение принципиальных стратегических вопросов демаркации и делимитации границ с задачами успокоения масс. Руководитель Госплана С. Садвокасов выступал по радио и в прессе с разъяснениями. Трудностью ситуации было и то, что для ряда национальностей процесс разграничения происходил параллельно (или – благодаря) актуализации национального самосознания и идентификации (каракалпаки, таджики). Официальные строки протоколов и докладов не могут отразить тот калейдоскоп мнений и эмоций, они остались «за кадром», тем не менее, в подходе к этим вопросам С. Садвокасова ощущается гибкость, внимательность, забота о будущем. Мы далеки от идеализации: он сам многому учился на ходу, сохранились стенограммы заседаний, когда докладчика критиковали старшие товарищи (Вельман), но по принципиальным вопросам Смагул всегда находил поддержку других коллег (Маймин). Время заставляло их выполнять одновременно несколько обязанностей, они не считались с личным временем, нередко опаздывали или пропускали заседания (за этим следил пунктуальный Вельман, выносивший порицания) не по своей вине: параллельно Садвокасов С. был кандидатом в члены Бюро КазКрайКома РКП(б). Как гласят источники, ему приходилось часто выступать за своих коллег с докладами по промышленности, хотя этой секцией руководил Щербаков. Все это он обращал на пользу республике; его дельные советы принимались единогласно. В целом, деятельность КирЭКОСО производит впечатление слаженного механизма. Регулярно проводились обсуждения, на контроль были взяты принципиальные вопросы.

Взаимоотношения с Центром, на тот момент складывались на паритетной основе. Как минимум, два раза (июнь, ноябрь 1924 г.) С. Садвокасов выезжал в Москву по делам Госплана, один раз вместе с Вельманом. По приезде, они отчитывались о результатах командировок [7]. Обращает на себя внимание, что С. Садвокасов не просто отрабатывал поручения, а подходил к их выполнению тщательно: к примеру, ставя проблемные вопросы управления промышленностью (концессии), сельским хозяйством, промыслами (ярмарки), он ни на йоту не забывал концентрировать внимание слушателей на задачах национально-государственного строительства. Одним из главных вопросов, заботивших его, как патриота и руководителя краевого уровня, был вопрос о четком разграничении с соседними государствами (РФ, среднеазиатские республики). Неопределенность на тот момент некоторых моментов взаиморасчетов с Центром, отчислений от доходов промышленности, в пользу Казахстана, например, вызывали дискуссии на совещаниях. Причем Смагул Садвокасов, согласно протоколам, всегда высказывался в пользу выбора больших показателей. Также ясной представляется его позиция в вопросе индустриализации региона; «щадящий» метод – через развитие легкой промышленности он считал приемлемым, без резких рывков, с учетом специфики хозяйственно-культурного типа.

Если обобщить вновь обнаруженные архивные материалы, то к заслуге С.Садвокасова как руководителя краевого Госплана можно отнести организацию под его кураторством планирования в сфере рыбодобычи (Киррыба), соляной промышленности. В ведении Киррыбы (точнее – Казрыба) было рыболовство на р. Урал и Каспии. В числе вопросов, о которых четко докладывал С. Садвокасов на совещаниях КазЭКОСО, была радиофикация. Данный аспект информирования населения приходилось также выводить из российской (сибирской) системы и переводить на местный. Речь шла о Семипалатинской станции, через которую можно было подавать радиосигнал на Петропавловск. Тщательно готовясь к совещаниям, С. Садвокасов сам выступал компетентно и внимательно слушал доклады коллег, высказывая при необходимости свое, особое, мнение.

Как ответственный работник, С. Садвокасов подводил ход дискуссии к выбору правильной стратегии размещения производственных объектов. Так, в этом русле ставился им вопрос о переносе столицы Казахстана. До последнего он отстаивал мнение об оставлении г. Ташкента в границах Казахского края, выезжал для этого в Центр. Разумеется, речь шла не о каких-то территориальных приращениях, а здесь располагалась узловая станция, была развита инфраструктура, в городе и окрестностях проживало до 90% казахского населения. Ташкент рассматривался в те годы как вариант переноса столицы Казахстана из Оренбурга. С. Садвокасов прекрасно понимал значение средств массовой информации. Для того уровня развития грамотности наиболее удобным способом распространения информации было радио. Так, по вопросу радиофикации Смагул делал доклад. В нем отражен государственный подход к объектам [7]. Наиболее острые проблемные вопросы председатель Госплана республики выносил на страницы казахской прессы. Печатались его брошюры и статьи, предназначенные для молодежи, работников народного образования, экономистов. Оценив его уровень и интерес к просвещению, обком партии рекомендовал его для включения в список лекторов по общественным дисциплинам в ВУЗах страны. Таким образом, можно уверенно утверждать, что в вопросах национально-культурной идентификации он разбирался основательно и был способен работать с аудиторией. (Позднее С. Садвокасов это докажет в должности наркома просвещения КазАССР).

Следует помнить, что 1924 год был особенным в истории страны: уход В.И. Ленина, «ленинский» призыв в партию, расцвет НЭПа и относительной свободы для предпринимательства, завершающий этап присоединения Семиреченской и Сырдарьинской областей, обустройство Акмолинской и Семипалатинской губерний. В наркоматах еще трудятся не-коммунисты, высококвалифицированные специалисты из бывших алашевцев (А. Байтурсынов, А. Букейханов), газеты еще публикуют нестандартные мнения («Ақ жол»). Пока не свирепствует НКВД, еще не вошли в репрессионный раж Сталин (Коба), Ежов, Берия…

То был абсолютно благоприятный для самореализации этап его жизни, планов громадно и понимание задач строительства национальной промышленности с учетом специфики хозяйства и менталитета населения.Стоит отметить такие качества личности С. Садвокасова, о которых не устаем повторять: стремление к самообразованию, умение отстаивать свою взвешенную точку зрения, нетерпимость к разного рода интригам. Надо бы делать скидку на возраст (всего – 24 года!), а масштабы работы были немалые. Голод 1921 г. только что пережит казахским населением, разруха после мобилизации 1916 и гражданской войны, самозахваты земель вольными переселенцами из Сибири, неразвитость коммуникаций, дефицит энергоресурсов, оглядка на Центр.

Все это калейдоскопическое «наследие» царского режима приводило к раздумьям о реальной деколонизации, однако постепенно Смагул и его сторонники (С. Ходжанов, Беремжанов, А. Кенжин, Мынбаев, Джандосов, др.) начали осознавать, что происходит реколонизация. В ответ на защиту прав национальной экономики их обвинили в национализме и «групповщине». Но это – отдельная история, достаточно освещенная в исторической литературе. Мы же хотим остановиться на фактах экономической истории Казахстана. Знание этапа поможет двигаться далее с багажом успехов и неудач. Уроки истории вполне актуальны в контексте перспективных планов «Казахстан – 2050» и др. Итак, отличительной чертой экономики середины 20-х годов ХХ века в СССР были так называемые концессии, совместные предприятия с зарубежным капиталом.

История – это факты. Но чтобы их обнаружить и свести в стройную завершенную картину, требуется время и конъюнктура. Так, в условиях суверенитета стали доступны малоизвестные ранее данные из истории банковского дела в Казахстане. Почти 90 лет назад на заседаниях Правительства Казахской автономии в жарких спорах обсуждали вопросы выбора столицы («центра управления», терминология того периода) и внешнеэкономических приоритетов. Все в точности, как и сегодня, только «казахов» тогда неверно именовали «киргизами». Соответственно, учреждения, экономические в том числе, начинались с приставки «Кир-» (Киркрай, Киркоммерцбанк…). Остановимся на любопытной аббревиатуре.

Экономическая составляющая развития Казахского края 1920-х годов, как отмечалось выше, включала такой элемент, как КирЭКОСО. Это – сокращение от «Экономическое совещание», коллегиальный орган, встроенный в общероссийское управление отраслями хозяйства. В сентябре 1923 года Сакен Сейфуллин, председатель Кирсовнаркома, (по современным меркам Премьер-министр Казахстана), был утвержден одновременно Председателем КирЭКОСО / Позднее этот орган был упразднен, поскольку прерогатива перешла к более влиятельной партийно-хозяйственной структуре, Госплану/. В тот исторически яркий период самоопределения, 1924 – 1925 гг., в Госплане, надо отдать должное, аккумулируются сильные кадры экономистов, математиков в лице Алимхана Ермекова (б. алашординец, высоковалифицированный работник), С. Садвокасова, Сергазиева, Маймина и других.В апреле 1924 года от Госплана С.Садвокасов был приглашен на заседание Президиума Кир(Каз)обкома партии большевиков. В числе других, заслушаны были стратегические вопросы: «5. О торговой деятельности в Зап.Китае». Уполнаркомвнешторг (доклад). и «6. О присоединении Семиреченской и Сырдарьинской областей ТуркестанССР к КССР» (докладывал Ж. Садвокасов, известно также, что членом комиссии по присоединению был приглашен А. Байтурсынов).

Экономисты в ходе обсуждения заострили вопрос об управлении краем. Садвокасов затронул вопрос о переносе столицы из Оренбурга, поскольку с новыми территориальными приращениями, как он предполагал, уже ни г. Ташкент, ни г. Оренбург не справились бы с управленческими задачами. Для сбалансирования управления большой территорией республики, Госплан (устами С. Садвокасова) предложил обсудить на отдельном совещании деление края на три крупные области: Южная, Восточная и Западная. /Несложно разглядеть в этой схеме традиционное условное деление на три жуза, исторически определявшееся хозяйственно-культурным типом (далее – ХКТ) степняков. К слову, хорошо зная историю Казахского государства до колонизации, Смагул путем экономических выкладок тогда уже вплотную подошел к определенному принципу районирования. Исходя из понимания специфики края, он как руководитель секции «Районирование» в структуре Госплана КазАССР, о чем ниже, продвигал исторически и географически обсуловленные принципы ХКТ при планировании стратегии интенсификации народного хозяйства. НЭП и задачи индустриализации решались вплотную, времени на раскачку у национального правительства не было/.

В компетенцию председателя Госплана С. Садвокасова, что немаловажно, входили вопросы налаживания международных отношений с потенциальными инвесторами и поиски рынков сбыта. Этот опыт при внимательном изучении есть смысл применить в современных условиях глобализации. С окончательным завершением демаркации государственных границ Казахской республики, весной 1925 года правительство приступило к рассмотрению практических вопросов упрочения внешнеэкономических связей. Не в последнюю очередь, обсуждались вопросы расширения торговли с Западным Китаем. Смежная территория Китая, на которой действовали преемники императорских российских консульств, уполномоченные Наркомата внешней торговли РСФСР, представляла полигон для сбыта сельскохозяйственной продукции.

Весной-летом 1925 года вопрос о привлечении Киркоммерцбанка к организации товарооборота с Китаем поднимался госплановцами на заседании Бюро Казкрайкома РКП(б). Территориальное его размещение нами пока уточняется; банк мог вполне размещаться и в Ташкенте, поскольку в тот период было получено разрешение из Центра о кредитовании казахских торговых операций среднеазиатскими банками. К слову, на границе советского Казахстана и Западного Китая в 20-е годы проводились краевые ярмарки (вновь использовались традиционные формы обменной приграничной торговли, привычные для населения по обе стороны границы). На ярмарках местные производители могли обменять скот, с\х продукцию (шкуры, арканы, волос, войлок и т.п.) на товары из Китая. Об этом знали в регионах, т.к. сообщения транслировались по радио и публиковались в губернских и областных газетах. / Одну из таких заметок автор этой статьи обнаружила в архиве областного центра СКО, г. Петропавловск. Местная газета «Мир труда» информировала о разрешении ввоза-вывоза товаров на казахско-китайскую ярмарку и льготах по налогообложению для ее участников. Указывались место и сроки проведения ярмарки/.

Помимо восточной границы, казахские руководители Госплана отрабатывали возможности выхода на европейские рынки, Германию, в частности, скандинавские страны. Собственно, история организации Карской экспедиции: транзит через Сибирь вплавь по судоходным рр. Обь и Енисей, в 20-е годы ХХ века – отдельная занимательная история экономического «прорыва», мало изученная страница казахстанской экономики. Не последнее место в планах занимали далекие США. С. Садвокасов и его коллеги вдохновлены были тем, что поставки отечественной продукции сельского хозяйства, нефти, рыбы, соли из Урало-Каспийского бассейна уже тогда интересовали зарубежных инвесторов. Однако, политические преграды, «классовая» пропаганда ЦК мешали выстраивать гармоничные отношения, двигаться к устойчивому развитию экономики. Факт, что в процессе создания первых банков и филиалов в Казахстане и выстраивании гармоничной системы внешнеэкономических операций, импорта-экспорта, деятельности Госплана, Упсырзага и других брендовых структур участвовали патриоты, весьма образованные спецы и организаторы. «Белые пятна» отечественной истории еще выведут читателей на круг абсолютно неизвестных орбит, заставят гордиться своим прошлым.

Дальнейший поиск материалов по истории первого Кир(Каз)коммерцбанка, думается, раскроет новые страницы истории деятельности Правительства Казахской автономии, в контексте национальной идеи «Мәңгілік Ел» и, кроме того, пополнит и «удревнит» историю одного из ведущих банков Республики Казахстан. Основываясь на архивах, можно утверждать, что почти столетием ранее Казахской автономией активно решались задачи организации внешней торговли. К 1924 году Госплан КазАССР принимал решения об открытии концессий с участием предпринимателей ряда европейских государств. Граждане Австрии, Норвегии в Казахстане организовывали филиалы акционерных обществ. Создание концессий становилось привычным в регионе [7].

Представительство Казреспублики в Москве участвовало в обсуждении глобального проекта (так наз. «Карская экспедиция») – импорта с/х продукции (зерно, волос, войлок, шкуры) из региона через устья рек Енисей и Обь, в Европу. (Для Казахстана, не имевшего выход к океанам, то был интересный, хотя и затратный, вариант). Активно обсуждались вопросы реконструкции товарообмена с Западным Китаем (Синьцзян), Монголией. Восстанавливались ж/д магистрали в целях активизации международной торговли. До «свертывания» НЭП, к началу 1930-х годов, центрально-азиатские госорганы были уполномочены вести переговоры и принимать решения, по согласованию с Центром (ЦК ВКП(б)). Позднее полномочия национальных автономий были узурпированы: ЭКОСО (Экономические совещания) в регионах были преобразованы, слились с Госпланами. В дальнейшем наркоматы были переименованы в министерства, соподчинение с Центром стало более жестким.

В сер. 1920-х годов западные границы Союза были еще полуоткрыты: действовало Казахское представительство в Германии («УПСЫРЗАГ»– Управление сырьевых заготовок), студенты из Казахстана по квоте выезжали в Германию. Однако, засилье спецслужб, репрессии и партийный надзор, подотчетность России практически заставили национальные правительства сложить государствообразующие функции и полномочия. В этом контексте, современные преемники автономий в ЦА не должны повторить трагедию 1920-1930-х годов, зависимости от прежних метрополий. Факт ре-колонизации, о чем дискутируют западные специалисты, относительно гео-судеб Центральной Азии и Казахстана, полностью отрицать нельзя. Изучать проекты децентрализации планирования более раннего периода необходимо.

Казахстан открыл миру космическую гавань, но не имеет выхода в океан. Цикличность всемирной истории, трендов мировой экономики и геополитики налицо.Идеи децентрализованного планирования придерживался соратник Ленина, хорошо знавший Сибирь и Казахстан, Глеб Кржижановский [8]. Отсюда неизбежный конфликт с линией Сталина-Куйбышева-Струмилина именно на централизованное планирование, и в итоге в 1930 Госплан возглавил В.В.Куйбышев.Именно Г.М. Кржижановский в 1921-1923 гг.,1925-1930гг. был председателем союзного Госплана, впоследствии участвовал в Москве в оформлении в студенты и трудоустройстве С.Садвокасова. О нём писал Ю.  Семенов в «Ненаписанных романах»: «Отношения Сталина с Г.М. Кржижановским, первым председателем Госплана республики, задуманного Лениным как высший совет выдающихся ученых и практиков науки, «не более ста человек первоклассных экспертов», были натянутыми с начала двадцать первого года» [9]. Региональные (областные) архивы РК содержат источники из истории губернский управлений Упсырзага обозначенного периода [10].

Таким образом,будучи в 1924 г. председателем Госплана, С. Садвокасов, несмотря на препоны партийно-бюрократического свойства и ограничения национальной самостоятельности в выборе внешнеэкономической стратегии, сумел глубоко понять нужды республики и отстаивал принципиальные подходы. С высоты достижений РК, его деятельность сопоставима с современными методами разработки и реализации Государственной программы форсированного инновационно-индустриального развития (ГПФИИР). Научный подход Садвокасова выразился в аналитических обзорах, изучении мирового опыта, консультациях с зарубежными специалистами, научной организации труда, публичном обсуждении доводов и своевременной публикации промежуточных результатов. Он также является разработчиком Положения Госплана [11]. Научное экономическое наследие С. Садвокасова (1900-1933) актуально и достойно изучения.

Литература

1.  Данильченко С.Л. Концессионная политика советского государства в условиях НЭПа // Экономический журнал. – 2002. – № 2. http://economicarggu.ru/2002_5/02.shtml

2.  Niccolс Pianciola. Bolcheviks et colons au Semirech´e (1920-1922) // Cahiers du monde russe. – 2008/1. – Vol 49. – PР. 101–144; Rakhimova M. Central Asia and Japan: Bilateral and multilateral relations // Journal of Eurasian Studies. – Volume 5. – Issue 1. – January 2014. – PP. 77–87; US and Iranian Strategic competition: The Impact of Afghanistan, Pakistan, India and Central Asia By Robert M. Shelala II, Nori Kasting, and Anthony H. Cordesman. – June 26, 2013.

3.  10 февраля 1925 г. Садвокасов С. был назначен наркомом просвещения КАССР. – ЦГА РК. – Ф.139. – Оп.1. – Д.1212а.– Оп. Л. 43.

4.  Центральный государственный архив Республики Казахстан (ЦГА РК). – Ф. Р-196. – Оп.1. – Д. 2. Кирпредставительство в Москве. Карская экспедиция; Белов М.И. История открытия и освоения Северного Морского пути. – Том III. Ленинград: «Морской транспорт», 1959. – C. 199-204; Шулинин С. Карская экспедиция 1926 г. - http://www.polarpost.ru/forum/viewtopic.php?f=7&t=683

5.  Архив Президента Республики Казахстан (далее – АП РК). – Ф. 139. – Оп. 1. – Д.545. – Л.151.

6.  ЦГА РК.  - Ф. Р-196. - Оп.1. - Д. 50. Списки, удостоверения, мандаты студентов КирССР, 1922-1923. – Л., 193, 285.

7.  ЦГА РК. – Ф. Р-196. – Оп.1. – Д. 74. Представительство КирССР в Москве. Протоколы ЭКОСО при СНК КирАССР, 1924. – Л. 41, 84.

8.  Кржижановский Г. М. Сочинения. – Т. 2. – «ОНТИ», 1934.

9.  Семенов Ю. Собрание сочинений. – Т.8. – М.: «ДЭМ», 1994.

10.  Источники из истории Семипалатинского губотделения управления сырьевых заготовок "Упсырзаг", 1924 – 1928 гг. // Краткий справочник по фондам ЦДНИ ВКО. [Электронный ресурс] – режим доступа: http://rudocs.exdat.com/docs/index-299518.html?page=5

11.  ЦГА РК. – Ф. Р-196. – Оп.1. –Д. 74. – Л. 71.

References

1.  Danilchenko S.L. Koncessionnaja politika sovetskogo gosudarstva v uslovijah NEPa // Economicheskij zurnal. – 2002. – № 2.http://economicarggu.ru/2002_5/02.shtml

2.  Niccolс Pianciola. Bolcheviks et colons au Semirech´e (1920-1922) // Cahiers du monde russe. – 2008/1. – Vol 49. – PP. 101-144; Rakhimova M. Central Asia and Japan: Bilateral and multilateral relations // Journal of Eurasian Studies. – Volume 5. – Issue 1. – January 2014. – PP. 77–87; Loring, Benjamin. "Colonizers with Party Cards": Soviet Internal Colonialism in Central Asia, 1917-39 // Kritika, Vol. 15, No. 1, Winter 2014; US and Iranian Strategic competition:The Impact of Afghanistan, Pakistan, India and Central Asia By Robert M. Shelala II, Nori Kasting, and Anthony H.Cordesman. – June 26, 2013.

3. 10 fevralia 1925 g. SadvokasovS. Naznachen narkomom procveshenija KASSR. – TGARK. – F.139. – Op.1. – D.1212 а. – L. 43.

4. Tsentralnij gosudarstvennij arhiv Respubliki Kazakhstan (TGA RK). – F. Р-196. – Op.1. – D. 2. Kirpredstavitelstvo v Moskve. Karskaja ekspeditsija; Belov M.I. Istorija otkritija I osvoenija Severnogo Morskogo puti. – Tom III. – Leningrad: «Morskoi transport», 1959. – ss. 199-204; Shulinin S. Karskaja ekspeditcija 1926 g. http://www.polarpost.ru/forum/viewtopic.php?f=7&t=683

5. Archiv Prezidenta Respubliki Kazakhstan (dalee – AP RK). – F. 139. – Op. 1. – D.545. – L.151.

6. TGARK. – F. Р-196. – Op.1. –D. 50. Spiski, udostoverenija, mandate studentov KirSSR, 1922-1923. – L. 193, 285.

7. TGARK. – F. Р-196. – Op.1. –D. 74. Protokoli EKOSO pri SNK KirASSR, 1924. – L. 41, 84.

8. Krzizanovskij G.M. Sochinenija. – T. 2. – «ONTI», 1934.

9. Semenov Ju. Sobranije sotcinenij. – T.8. – M.: «DEM», 1994.

10. Istochniki iz istorii Semipalatinskogo gubotdelenija upravlenija surjevih zagotovok “Upsirzag”, 1924 – 1928 gg. // Kratkijspravochnik po fondam CDNI VKO. [Electronnij resurs] : http://rudocs.exdat.com/docs/index-299518.html?page=5

11.  TGARK. – F. Р-196. – Op.1. – D. 74. –L. 71.


Пікір жоқ

Пікір қалдыру үшін кіріңіз немесе тіркеліңіз