Басты бет » Материалдар » МРНТИ 03.09.03 ОБЗОР ПРОШЛЫХ МИРОВЫХ ПАНДЕМИЙ: ИНФЕКЦИИ И ОБЩИЙ ХОД ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Е.М. Ужкенов¹, Г.А. Шотанова². ¹К.и.н., вед. науч. сотрудник. ²К.и.н., ведущий науч. сотрудник. Институт истории и этнологии им. Ч.Ч. Валиханова.

МРНТИ 03.09.03 ОБЗОР ПРОШЛЫХ МИРОВЫХ ПАНДЕМИЙ: ИНФЕКЦИИ И ОБЩИЙ ХОД ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

«edu.e-history.kz» электрондық ғылыми журналы № 2 (22) сәуір-маусым 2020

Тегтер: время, новое, века, средние, античность, чума, слова:, Ключевые, Америка, Рим, исторические, личности.
Аңдатпа:
Аннотация. Мировой исторический процесс не раз подвергался угрозам и вызовам. При этом среди них особое место принадлежит инфекционным заболеваниям. В эпоху античности, средневековья и нового времени, болезни и мор наносили страшный удар по развитию обществ. Кроме того, именно период пандемий можно рассматривать как некие водоразделы мировой истории. Гибель культур, исчезновение народов, уничтожение населения целого континента – тоже дело микробов. В данной статье рассматриваются основные моменты исторических событий, где инфекционные заболевания вызывали катастрофические последствия для существования ряда мировых государств. Также дана историческая панорама мировых пандемий.
Мазмұны:

Введение. В последнее время все чаще люди обращаются к истории, исходя из того, что она лучший учитель, хотя если немного перефразировать известное выражение, становится понятным, что «история никого нечему не учит, а только наказывает за незнание уроков». Пока весь мир борется с новой напастью, экономисты подсчитывают убытки, политологи соревнуются в достоверности прогнозов, а политики планируют мир «после». В очередной раз маленькие бактерии нарушили существовавшие замыслы, планы и общий ход развития человечества. Микробы за всю историю человечества коренным образом несколько раз меняли очертания государств, заставляли применять новые технологии, изменяли лицо эпохи. Будучи основной причиной смерти, болезни играли решающую роль в том, как складывалась человеческая история. Достаточно сказать, что до Второй мировой войны люди чаще в военное время умирали от болезнетворных возбудителей, переносимых движением людских масс, чем собственно от боевых ран. К тому же надо учитывать, что согласно трактатам по военной истории, где зачастую биографы привычно возвеличивающие заслуги полководцев, затушевывают неудобную для нашего самомнения истину: победителями в войнах прошлого не всегда становились армии, у которых было лучшее командование и вооружение, – довольно часто верх брали те, кто был способен заразить врага более опасными инфекциями. Каким образом это было возможно? Надо вспомнить, что ход истории часто менялся на личностном уровне – смерть императора Траяна от чумы заставила прекратить экспансию Рима на восток, смерть императора Марка Аврелия заставила Рим прекратить завоевания на севере.

Первой из массовых эпидемий становится известной Антонинова чума, последствия которой были катастрофическими для населения Римской империи. Между 166 и 169 годами от неё умерло около четверти личного состава восточных легионов и примерно пятая часть дунайской армии. Среди гражданского населения особенно тяжёлые потери понесли крупнейшие мегаполисы, где проживало по несколько сотен тысяч человек. В Риме, по словам Кассия Диона, болезнь уносила жизни около 2000 человек ежедневно, причём умирал каждый четвёртый из заразившихся. В Испании обезлюдели целые области: их население или вымерло, или бежало, спасая жизни. Налоговые списки из Египта рисуют картину массовой гибели и исхода уцелевших жителей в отдалённые районы (Козленко, 2020).

Впоследствии, император Адриан после очередной вспышки чумы перешел к стратегической обороне и построил знаменитый Вал Адриана. Кроме того, первой потерянной римской провинцией стала Дакия, обезлюдевшая после чумы. Римляне бросили ее, поняв бесплодность своих попыток защитить ее. Однако микробы действовали в древнем мире более чем сдержанно, все-таки недаром Римская империя гордо носила звание одной из самых развитых цивилизаций мира. Так, Киприанова чума, названная в честь описавшего ее симптомы Киприана, епископа Карфагена, хотя и нанесла вред Римской империи, но в тоже время не смогла поколебать сами ее основы. Однако, в то же время, Киприанова чума очертила наиболее уязвимые места ее будущего распространения прибрежные районы и крупные города.

В это же самое время, почти синхронно, в период завоевания Индии эфталитами – «белыми гуннами», начинается упадок империи Гуптов (Бауэр, 2016: 124-129). Чума, завоевания и вспыхнувшая за этим междоусобица, заставили Гуптов вернуться в пределы крошечного царства. Хотя Гуптам можно сказать повезло, ценой невероятных усилий они отразили очередной поход эфталитов, чему весьма способствовала и чума, закат их империи стал неизбежным. Внутренняя торговля индийского континента почти полностью прекратилась, дороги пришли в упадок, а вся Индия превратилась в арену междоусобных войн (Джон Кей, 2011: 87). Отметим лишь, что индийская цивилизация на пике своего могущества повлияла и весьма отдаленные регионы. Так, культура Индонезийского архипелага также испытала на себе влияние индийской культуры. В ряде государствах Индокитая индуизм, как позже и буддизм, занимал ведущие позиции. Извержение вулкана Кракатау повлекло за собой распространение болезней, как следствие, в силу обширности торговых связей, весь южно-азиатский регион оказался во власти чумы, которая вихрем пронеслась по некогда оживленным городам и культурам.

Методы и методология. Основным методом, использованным для написания данной статьи, является сравнительно-исторический, применение которого позволило более полно охватить весь диапазон происходивших процессов. Кроме того, в основу данной работы во многом легли положения, выработанные в результате многолетних исследований известного антрополога Дж. Даймонда (Даймонд, 1997). Предложенная им историческая реконструкция основных событий мировой истории, на наш взгляд, полностью согласуются с приведёнными в данной статье фактами.

Обсуждение. Одним из самых известных эпизодов, где болезни оказали влияние на ход мировой истории – это пребывание Аттилы на севере Италии, где он оказался после битвы на Каталаунских полях. Именно чума заставила уйти Атиллу и нарушила его планы жениться на сестре императора Рима. Приезд и встреча с римским папой и достигнутые договоренности дали Аттиле благовидный предлог ухода гуннов с территории Римской империи.

Как известно, на сегодня историки насчитывают около 200 причин падения поистине величайшей цивилизации древнего мира, Римской империи, а по времени относят к отречению Ромула Августула от императорского пурпура в 476 году (Хизер, 2019: 37-40), но наш взгляд подлинное падение древнего мира произошло при правлении Юстиниана I в 541 году. Предтечей этой эпидемии, по мнению многих ученых являлось, вышеупомянутое извержение Кракатау в 535 году. Массовый выброс в атмосферу серы и углеводорода способствовало наступлению малого ледникового периода, когда соответствующие климатические изменения породили ряд условий для распространения бубонной чумы. Эта эпидемия прошлась по остаткам Римской империи и окончательно разрушила прежние виды общественных отношений (Бауэр, 2016: 101-118). Очаг этой эпидемии находился в Эфиопии, через Египет чума вышла на побережье Средиземноморья. Торговая жизнь в портах Средиземноморья заглохла, жертвами Юстиниановой чумы стали сотни тысяч жизней, а общий упадок римской цивилизации довершил общую катастрофу. Юстинианова чума – первая зафиксированная в истории пандемия бубонной чумы, прокатившаяся по всему континенту с востока на запад и принесшая опустошения, не знавшие прежде себе равных. Первые случаи заражения были зафиксированы в Пелусии в Египте в 541 году, во время правления императора Юстиниана I. Крысы, переносчики болезни, на кораблях с зерном попали в Константинополь. Если при Марке Аврелии, чума, названная в его честь Антониновой (по имени династии Антонинов), все-таки встретила сопротивление от римской врачебной школы (ее описал римский врач Гален), то при Юстиниановой чуме, болезнь беспрепятственно косила все новые страны и области. Из столицы империи по морским торговым путям чума быстро распространилась по всем берегам Средиземного моря, включая Италию, Африку и Испанию. Через Альпы болезнь проникла в Галлию, оттуда в Германию, а затем, преодолев Ла-Манш, заявила о себе в Британии и в Ирландии (Бауэр, 2016: 120-121). Столь же молниеносно она распространилась в восточном направлении, за несколько лет опустошив Сирию и Месопотамию. Апогея эпидемия достигла около 544 года, когда в Константинополе от неё умирало до 5000 человек в день. Прямым результатом ее стало опустошение Фракии и Мезии, куда впоследствии массово мигрировали славянские племена. По самым осторожным оценкам, жертвами эпидемии стали до 100 млн человек по всему миру, а в Европе она погубила около 25 млн человек. Население крупнейших городов, в том числе Константинополя, Александрии, Карфагена и Антиохии, сократилось минимум вдвое. Сильнее всего были опустошены наиболее развитые в экономическом отношении прибрежные зоны, что в первую очередь связано с высоким уровнем урбанизации и концентрацией населения в крупных городах. Многие богатые и развитые в прошлом сельскохозяйственные районы также лишились значительной части своего населения и оказались в запустении. Таким образом, чума стала одной из главных причин упадка и гибели античной городской цивилизации (Козленко, 2020). Сама убийственная способность чумы привело к тому что численность Константинополя сильно сократилась (источники пишут о 200 тысячах погибших) и обстоятельства для дальнейшего распространения вируса потеряли свои прежние выгодные условия. Тем не менее даже в условиях крайней децентрализации соседских общин в раннесредневековом периоде, чума смогла дойти даже до франков, что в свою очередь свидетельствует, что отдельные торговые отношения между Византией и «варварскими государствами» продолжали существовать. Чуму у франков зафиксировал Григорий Турский, и она возможно стала одним из поводов продолжения завоевательных походов франков в связи с ослаблением соседей. Кроме того, чума повлияла на планы Хосрова, персидского шах на завоевание Сирии, зеркально повторив провал императора Траяна по превращению Междуречья Евфрата и Тигра в римские провинции.

После падения древнего мира, влияние римской культуры упало, прямым следствием чего стали прекращение оживленных торговых контактов. После вынужденной самоизоляции раннесредневековой Европы, пандемии не достигали такого же эффекта. Общественные отношения малочисленных и разрозненных соседских общин не предполагали развитых торговых связей. Общее падение античной культурой не обошлось только прямыми экономическими, культурными ил военными потерями. Христианство вышло на авансцену мировой истории и Европы. Именно утешение в религии, которая на первых порах своего существования пропагандировало отрешение и одиночество, стало своего рода спасительным кругом для сотни тысяч неофитов.

Результаты. Общее оживление торговых отношений привело к возрастанию роли торговли в системе тогдашних международных отношений. Страны Востока еще с периода первых крестовых походов стали восприниматься как центры богатства и благополучия. Фантастические рассказы немногочисленных путешественников также подогревали интерес. Понятно, что эпидемии были знакомы и средневековой Европе, но их масштаб был невелик, а Юстинианова чума и ее ужасы были окончательно забыты. Вся история средневековий Европы в массовом сознании до сих пор воспринимается как отсталая, дремучая, а ужасы тогдашней антисанитарии стали нарицательными. Путешествия сегодня по Европе, турист видит знаменитые постройки, здания и другие сохранившиеся достопримечательности той эпохи, не подозревая, что Европа сильно отставала в своем развитии от действительно передовых культур Востока. Ярким примером этого отставания являлись результаты самой опустошительной пандемии средневекового мира. Климатические изменения, произошедшие в XIII-XIV вв., привели к росту естественной популяции грызунов, предположительно в районах пустыни Гоби. Скученность грызунов и монгольских аратов привела к возникновению естественного эпидемиологического источника. Зараза, зародившаяся в степях Центральной Азии, стремительно, вместе с караванами ушла в городские центры всего Востока.  Параллельно с центральноазиатским источником, в Китае и Индии свирепствовали «свои» чумные эпидемии, распространившиеся из других очагов. Даже в странах, которых чума не достигла, в источниках отразился весь ужас, который страны (Юго-Восточная Азия, Япония) не затронутые чумой испытывали перед пандемией.

И все-таки страны и народы Востока имели опыт борьбы с этой эпидемией и умели более-менее эффективно противостоять ее распространению. Догадка современных ученых, что население Востока, вероятно, имело определенную наследственную устойчивость к таким болезням, неожиданно нашла свое подтверждение и сегодня, когда страны Европы испытывают давление со стороны вируса, в то время, когда народы Востока сравнительно легко противостоят ему. Не вдаваясь в частности, все-таки отметим, что пандемия чумы всегда наносили гораздо больший вред на западе, чем в даже в своих естественных эпицентрах.

Приблизительно с 1330 гг. маршрут чумы последовательно фиксируется из городов Средней Азии в сторону Европы, где к тому времени чума была очень редким явлением, а, следовательно, население там не имело ни врожденной приспособленности к ней, ни навыков борьбы с ее распространением. В 1331 году Чёрная смерть опустошила китайский Хэбэй. Включая Пекин, тогда носивший название Ханбалык и бывший столицей монгольской династии Юань. По некоторым оценкам, выжил лишь каждый десятый.

В октябре 1346 года зараза, словно невидимое воинство, нанесла удар по Золотой Орде. Ордынские города Волги и Дона, многолюдные, с великими базарами, стали жертвами Чёрной смерти. Русские летописи писали, «великий мор под восточной страною, и на Азсторокань, на Сараи, и на прочие грады во странах тех, яко не бысть кому погребати их» (Козленко, 2020).

Далее, чума проникает из Средней Азии, где она в 1341 г. прошлась по богатым и живописным древним городам, в том числе знаменитому Самарканду, и вместе с караванами кочевников и купцов она в 1346 г. попала в низовья рек Дон и Волга, находившиеся тогда на территории Золотой Орды. Как сообщают источники, много людей умерло в золотоордынской столице Сарайе и других крупных городах, а русские летописи сообщают, что некому было хоронить мертвых (Левшин, 1824: 179-190). Оттуда купцы принесли болезнь на Кавказ и далее на Средний Восток, а также в Крым. В Крыму вымерло несколько десятков тысяч человек. На Южном берегу Крыма тогда находились несколько генуэзских (итальянских) городов-колоний, в которые тоже проникла болезнь. Еще одна версия гласит, что заразившееся чумой при осаде Кафы войско золотоордынского хана Джанибека, впервые использовало биологическое оружие. И именно генуэзские купеческие корабли, вышедшие из крымских портов, занесли болезнь непосредственно в Европу. Достоверность данной версии давно подвергается сомнению, и сейчас некоторое количество ученых видят причины возникновения Черной Смерти в обычных миграциях крыс на запад.

Приход Черной Смерти в Европу совпал с очередным витком Столетней войны между Англией и Францией, эпицентром же чумы в Европе стали прибрежные города Италии, Испании и Балканского полуострова. После Византии, Черная смерть нанесла страшный удар по островным государствам Эгейского моря - особенно страшно накрыло крестоносное королевство Кипра: приход Чёрной смерти совпал с сильнейшим землетрясением и цунами, создав впечатление конца света. Если в Европе виноватыми в чуме обычно «назначали» и массово истребляли евреев – то христиане Кипра «на всякий случай» вырезали почти всех мусульман.

Балканы тоже накрыла волна Чёрной смерти — но один из величайших сербских правителей, Стефан Душан, продолжил свои завоевания. Сербы сполна воспользовались уроном перенесенным Византией от эпидемии и захватили по «шумок» Эпир, Фессалию и всю северную Грецию вплоть до Афинского герцогства.

Восточную Европу чума накрыла в меньшей степени. Польские, литовские и чешские земли она чуть ли не обошла – сведений о великом море в их источниках достаточно мало, хотя в целом они весьма подробны. Над некоторыми городами поднимали чумной флаг, однако катастрофы, сравнимой с Южной и Западной Европой, не случилось (Черная смерть, 2015). Здесь даже находили убежище евреи, бежавшие от резни и чумы из охваченных эпидемией стран. Польский король Казимир III предоставил им убежище и пресёк попытки погромов.

А вот русские земли, вопреки распространённому мнению, пострадали серьёзнее. Псковская летопись рисует жуткие картины мора в 1352 году, а Москва в 1353-м даже потеряла великого князя Симеона Гордого и многих членов правящей семьи. В русских землях волна чумы и заглохла – дальше были или малонаселённые леса, или уже опустошённые ордынские земли (Черная смерть, 2015). Если северной границей Юстиниановой чумы стали берега Рейна в его среднем течении, то Черная Смерть добралась и до Скандинавии, а после обескровила скандинавские поселения в Гренландии.

Страшней всего Черная смерть затронула Западную, Южную и Центральную Европу. Изначально моровое поветрие распространилась на юге – в Сицилийском королевстве, Генуе, на Корсике, Мальте и в Сардинии. Потом и известия и вовсе перестали приходить, поскольку их некому стало отправлять.Тогда никто еще не знал, что над Европой разразилась чудовищная гроза, общая численность жертв которой в процентном соотношении не сравнится даже с Первой и Второй мировыми войнами вместе взятыми. Никогда раньше и никогда в будущем человечество не переживало настолько сокрушительного удара – Чёрная Смерть прошла волной не только по Европе, но и практически по всем регионам Евразии, от Китая и Монголии, до арабского мира, Северной Африки, отдалённых регионов Скандинавии и Руси. Здесь сразу надо отметить, что несмотря на то, что санитарная обстановка оставляла желать лучшего и была далека от идеала, но назвать таковую «катастрофической» все же нельзя. Существовал стандартный набор инфекций, часто встречающихся и в наши времена – тиф, коклюш, скарлатина, корь.

Встречалась натуральная оспа – последняя крупная вспышка таковой была зафиксирована за целых пять столетий до пришествия Чёрной Смерти, в 846 году при осаде Парижа викингами, а серьёзные эпидемии оспы придутся уже на позднейшие эпохи, Ренессанс и Новое время (Костенков, 2020).

Из «экзотических» инфекций была распространена проказа, занесённая крестоносцами с Ближнего Востока – болезнь теплолюбивая и отлично прижившаяся в Европе во времена Средневекового климатического оптимума, когда среднегодовая температура была значительно выше (Костенков, 2020). Неслыханный, запредельный кошмар, начавший распространяться по Средиземноморью с 1347 года, не имел аналогов, а в свете религиозного и мифологического менталитета человека Средневековья выглядел не более и не менее, чем самым настоящим концом света. Фантастические проценты летальности чумы, чудовищная скорость распространения эпидемии, невероятная скоротечность болезни – все это породило представление о конце света в настоящем времени. Естественно, что на роль «виновников» были делегированы те члены общества, которые вызывали подозрения – еврейские общины и другие иноверцы, люди, не вписывавшиеся в привычные рамки тогдашнего общества и ставшие жертвами доносчиков, а также инвалиды, беднота, богачи, чиновники и просто слишком красивые женщины. Кроме того, известны случаи, когда в одном итальянском городе казнили главу города, а в другом толпа забила старика, случайно закашлявшего в церкви. Достаточно сказать, что всего за одну ночь января 1348 года в авиньонском монастыре францисканцев умерли около 700 монахов, а общая смертность в папской столице достигла показателя более 60%… (Костенков, 2020). Хоронить всех умерших не было никакой возможности, Римскому папе Клименту пришлось пойти на беспрецедентный шаг – он освятил воды реки Луары, куда массово сбрасывали трупы (Черная смерть, 2015). В качестве примера следует упомянуть отрывок из книги известного французского исследователя-медиевиста Жана Фавье, из книги «Столетняя война»: «…эпидемия была тем более смертоносной, что в редком городе или области длилась менее пяти-шести месяцев. В Живри, в Бургундии, в июле она убила одиннадцать человек, в августе 110, в сентябре 302, в октябре 168 и в ноябре 35. В Париже она продолжалась от лета до лета. Реймс она опустошала с весны до осени. …Города и деревни были парализованы. Каждый забивался к себе в дом или бросался в бегство, движимый неуправляемым и бесполезным защитным рефлексом или просто страхом… Самую большую дань заплатили города: скученность убивала. В Кастре, в Альби, полностью вымерла каждая вторая семья. Перигё разом потерял четверть населения, Реймс чуть больше. Из двенадцати капитулов Тулузы, отмеченных в 1347 г., после эпидемии 1348 г. восемь уже не упоминались. В монастыре доминиканцев в Монпелье, где раньше насчитывалось сто сорок братьев, выжило восемь» (Козленко, 2020). Для оценки того урона, который понес европейский континент, нужно учитывать, что Чёрная Смерть оказалась лишь наиболее масштабным из кризисов XIV века. Великий Голод 1315–1317 годов, похолодание, ныне называемое Малым Ледниковым периодом (в 1342 г. – обилие снега зимой и беспрестанные дожди летом, поля Франции опустошены сильным наводнением, в Германии затоплено много городов), а также с 1345 г. по всей Европе начался период постоянных неурожаев, нашествий саранчи и прочих негативных явлений – все эти факторы привели к глубочайшему кризису, когда сама европейская цивилизация находилась под угрозой исчезновения. Сокращаются посевные площади, в Германии и Шотландии погибает винодельческая отрасль (Черная смерть, 2015).

Как известно, беда одна не приходит, а каждый новый катаклизм тянет за собой другой – произошла и крупнейшая экономическая катастрофа Высокого Средневековья, имеющая прямое отношение к Столетней войне – а именно банкротство банковских домов Барди и Перуцци, в результате которого европейская экономика покатилась в пропасть и была окончательно добита Чёрной Смертью, выкосившей колоссальные людские ресурсы – прежде всего, трудоспособное население (Черная смерть, 2015). Подобная ситуация сложилась во всех странах Европы. Так, в Англии первая вспышка Чёрной Смерти на островах датируется 24 июля 1348 года в Дорсете. В конце сентября эпидемия охватила Лондон и продолжила шествие на север и запад Англии, достигнув пика зимой на 1349 год. Причём если во Франции встречалась как бубонная, так и лёгочная форма чумы, то в Англии она протекала в основном в виде чрезвычайно заразной чумной пневмонии – что существенно повышало смертность, показатели которой были в среднем выше, чем на континенте. В современных исследованиях приводятся устрашающие цифры – 62,5% населения, то есть из 6 миллионов обитателей Альбиона всего за несколько месяцев умерли 3,75 миллиона… Более того, в 1349 году, по причине смерти огромного количества крестьян, поголовье скота в Англии осталось без присмотра и было сражено эпидемией ящура, сократившись в пять раз (Черная смерть, 2015). В отличии от устоявшейся ранее в исторической науке точки зрения, жертвами Черной Смерти являлись и обеспеченные слои общества включая и членов королевских династий. К примеру 1 июля близ занятого англичанами Бордо от чумы умирает дочь короля Эдуарда Джоан, направлявшаяся в Испанию (большая часть её свиты тоже погибла от Чёрной Смерти). Королева Франции Жанна Бургундская умерла от лёгочной формы чумы в Нельском отеле 1 сентября – предположительно, заразилась на мессе в Нотр-Дам (Черная смерть, 2015).Умерли королевы Франции (и жена дофина), Наварры и Арагона, умерла жена императора Священной Римской империи Бланка, дочери королей Англии и Дании, вымерла вся королевская семья Сицилии, от чумы скончались король Кастилии и Леона Альфонсо Справедливый, великий комтур Тевтонского ордена Людольф Кёниг. По сути урон правящим династиям средневековой Европы достигал 50%. Все это не могло не повлиять на рост влияния тех сословий, чье мнение ранее не интересовало правящие элиты Европы. По сути, после Черной Смерти, началась зарождаться новая эпоха – буржуазия, которая впоследствии и придет к власти. Недаром в ряде западных историков, встречается определение этой эпохи как Высокое Средневековье.

В последующие десятилетия Чёрная Смерть возвращалась тремя волнами. 1361 год – заболевших до половины, есть выздоравливающие. 1371 год – заболевших около одной десятой, многие выздоравливают. 1382 год – заболевших около одной двадцатой, выздоравливает большинство. В конце XIV – начале XV веков происходит серьёзный демографический взрыв – пускай так и не восстановивший численность населения, однако достаточный для того, чтобы можно было вести Столетнюю войну ещё семьдесят лет (Черная смерть, 2015).

Общепринято, что Чёрная Смерть унесла минимум 30-35% населения, и это только в Европе. Цифры, понятное дело разнятся в зависимости от региона: например, эпидемия почти не затронула Беарн, лишь краешком коснулась Фландрии и едва задела Брюгге, но в других областях число погибших доходило до астрономических цифр – более двух третей (Черная смерть, 2015).

Безусловно, Черная Смерть стала той пандемией, которая изменила мир и ход мировой истории и совершила грандиозный переворот во всех областях жизни. По мнению ряда специалистов, демографический провал и недостаток рабочей силы вызвал повышение ценности труда наёмных рабочих и крестьянства (как предвестник зарождения нового класса – наемных рабочих), а также в ранее закрытые цеха (раньше ремесло передавалось по наследству) стали принимать «чужаков». Резко уменьшилось производство в зерновом сельском хозяйстве, вызывая хлебные кризисы, зато появилось больше пастбищ с увеличением поголовья скота; падает цена на землю и арендная плата (Черная смерть, 2015).

По сути, Черная Смерть XIV века стала одной из поистине мировых пандемий. Безусловно, отдельные вспышки были и после нее, но не имели того масштабного характера, результаты которой затронули ход мировой истории на трех частях света – Европе, Азии и Африки. Хотя европейцы и пережили чуму с тяжелыми потерями, тем не менее они научились с ней бороться, создавая для больных особые приюты и приказывая им носить защищавшую окружающих от заражения широкую плотную одежду и приобрели некоторый иммунитет от нее. Все это впоследствии поможет европейцам при колонизации новых земель.

Открытие новых земель и ее колонизация в условиях Нового времени, как правило означало вытеснение или уничтожение местного населения. Прежде всего в массовом сознании при геноциде вспоминается колонизация Америки, забывая о первых попытках европейцев организовать свои колонии по ту сторону Атлантики.

Первой попыткой является заселение Гренландии, где она первоначально являлась всего лишь перевалочной базой для организации колоний на территории Винланда (ученые до сих пор спорят о его местонахождении, сходясь только в одном – это территория современной Канады).

Непосредственно на территории Европы. В X-XIII вв. на планете царил так называемый малый климатический оптимум: долгий период теплой и влажной погоды. Северная часть Атлантики была свободной от льдов, что облегчало морские переходы по маршруту Норвегия – Исландия – Гренландия. Зимы с длительными морозами и засушливое лето в Европе тогда были редкостью. Гренландию, нынче почти всюду скованную льдом, покрывали сочные луга (потому она и называется Гренландией, то есть, «зеленой землей»), на которых пасли овец и коров приплывшие из Северной Европы викинги. Первоначально переселенцы находились в гораздо лучших условиях – за их спиной были опыт навигации, железное оружие, навыки развитого земледелия и конечно же иммунитет от всех известных на тот момент инфекций. Тем не менее, гренландская колония вымерла за два-три столетия. Одной из причин называют чуму, которую завез один из торговых кораблей. Интересно, что вирус не смог убить всех обитателей Гренландии и почти не коснулся местного населения – иннуитов. Неизвестно что защитило местное население, их судьба, как и судьба всех бесписьменных народов неизвестна на тот период. Лучшей иллюстрацией вспышки смертельных болезней является история кори на Фарерском архипелаге – изолированной группе островов на северо-востоке Атлантики. Первая эпидемия кори произошла на Фарерах в 1781 г. и затем заглохла, на время обеззаразив архипелаг – пока в 1846 г. на него не высадился зараженный плотник с датского судна. Через три месяца, когда практически все фарерские обитатели (7782 человека) перенесли корь и либо умерли, либо выздоровели, вирусу пришлось снова исчезнуть до следующей эпидемии. Такая цикличность характерна для кори, которая склонна со временем полностью затухать в тех популяциях, где насчитывалось меньше полмиллиона человек. Только в более крупных популяциях она получает возможность мигрировать из одного региона в другой и тем самым сохранять активность до момента, когда на первоначально зараженной территории народится достаточно новых жертв, чтобы обеспечить ее возвращение.

На примере кори на Фарерских островах, видно, что расчет масштаба заболеваний характерна для всей планеты. Для постоянной циркуляции каждой из смертельных болезней нужна человеческая популяция, которая должна проживать достаточно скученно чтобы всякий раз, когда инфекция приблизится к исчерпанию наибольшего количества жертв, ей будет доступно вновь народившееся и подросшее множество потенциальных жертв. Вот почему корь и подобные ей болезни также известны как «болезни скученности» (Даймонд, 1997: 57-62).

Очевидно, что болезни скученности не смогли бы выжить в условиях малых общин – основной социальной единицы у людей, живущих охотой-собирательством или подсечно-огневым земледелием. Как подтверждает трагический опыт современных индейцев Амазонии и обитателей тихоокеанских островов, пришлая эпидемия может выкосить малочисленное племя почти целиком – потому что ни один из его членов не имеет антител против возбудителя. Например, в зиму 1902 г. эпидемия дизентерии, занесенной одним из матросов китобойного судна «Эктив», унесла жизни 51 из 56 эскимосов-садлермуитов – крайне обособленного племени, населявшего остров Саутгемптон в канадской Арктике. Подобные примеры показывают уязвимость маленьких общин, которые характерны для родоплеменных структур. Отсюда достаточная слабость сопротивления и достаточная легкость завоевания огромных пространств относительно малыми силами колонистов. Малочисленность первобытных обществ не только объясняет, почему пришлые эпидемии не могут постоянно в них циркулировать, но также и почему эти общества не смогли «выходить» собственные эпидемии, которыми они могли бы наградить гостей из внешнего мира.

Конечно это не означает, что малочисленные первобытные общества или родоплеменные структуры не болели инфекционными заболеваниями. У подобных обществ есть свои инфекции, некоторые из которых вызываются микробами, способными жить в животных или в почве, из-за чего болезнь может присутствовать в определенной местности постоянно и таким образом сохраняет постоянный доступ к объектам заражения. Так, вирус желтой лихорадки наблюдается у африканских диких обезьян, а постоянный контакт с местными, то бишь африканскими, сельскими жителями – с которыми благодаря трансатлантической работорговле он когда-то перебрался в Новый Свет и получил возможность заражать местных обезьян и людей.

Еще один тип инфекций, свойственных малочисленным популяциям, – хронические заболевания вроде проказы или тропической фрамбезии. Поскольку от некоторых болезней человек умирает довольно нескоро, он продолжает оставаться рассадником микробов и периодически заражать других членов племени.

Известно лишь, что остатки колоний в Гренландии функционировали вплоть до конца XIV века и возможно, в начале XV века. вполне вероятно, что часть колонистов выжила после эпидемии, но была ослаблена, и вскоре колония вымерла полностью. Сам масштаб трагедии с точки зрения общеевропейской истории довольно незначителен, но трагичность гренландцев заключалась и в том, что за нехваткой леса они уже были обречены, оказавшись запертыми между вновь наступившими ледниками, нехваткой дерева, враждебными иннуитами и мором в своих деревнях. Случайный норвежский торговец запустил механизм гибели целой колонии (численность которой составляло к моменту расцвета около 10 тысяч жителей), прервав тем самым возможность более ранней и более северной колонизации Нового Света.

Однако гибель гренландской колонии не оставило ход истории, и уже в конце XV века наступает время активизации средиземноморской колонизации. Второй этап колонизации, более масштабный связан с именем подлинного первооткрывателя Америки – Христофора Колумба. Открытие им в 1492 году Нового Света поистине стало переломным моментом в мировой истории. Полное превосходство европейцев перед индейцами обоих Америк стало генеральной репетицией Европы перед разделом Африки и колонизации Востока.

По подсчетам современных ученых численность местного населения - индейцев достигала 15-20 миллионов. Именно Американский континент стал последним крупнейшим полигоном для чумной эпидемии. Новые переселенцы, как и скандинавы обладали тем же набором преимуществ, добавив к этому возможность применения лошадей и огнестрельного оружия. После «ночи Ужаса» (отступления испанцев из Теночтитлана) стало ясным, что несмотря на свои преимущества, испанцы составляют явное меньшинство в Ацтекской империи, даже при поддержке местных индейцев, и обречены на поражение в случае продолжения вооруженных столкновенийРоль смертоносных инфекций как фактора человеческой истории прекрасно иллюстрирует депопуляция Нового Света в эпоху европейской колонизации. Число коренных американцев, умерших в сражении от европейского огнестрельного и холодного оружия, намного уступало числу тех, кто умер в собственной постели от евразийских микробов. Кроме того, будучи главной причиной смерти индейцев и их вождей и подрывая дух оставшихся в живых, эти микробы делали невозможным серьезное сопротивление колонизаторам. Возьмем, к примеру, высадку Кортеса на мексиканском побережье в 1519 г. и его завоевательный поход во главе отряда из 600 испанцев против многомиллионной и крайне воинственной Ацтекской империи. Тот факт, что Кортесу удалось достичь ацтекской столицы Теночтитлан, уйти оттуда, потеряв «всего лишь» две трети своего войска, и пробиться обратно к побережью, демонстрирует и военное преимущество испанцев, и первоначальную наивность ацтеков. Однако, когда Кортес напал снова, ацтеки больше не были наивны и дрались за каждую свою улицу с величайшим упорством. Союзником испанцев, решившим исход войны, на этот раз стала оспа, которая достигла Мексики в 1520 г. благодаря одному зараженному рабу, прибывшему с покоренной испанцами Кубы. Вспыхнувшая эпидемия выкосила ряды ацтеков почти наполовину, включая императора Куитлауака, а уцелевшие были деморализованы таинственной напастью, которая, убивая индейцев, почему-то щадила испанцев – как будто в наглядное доказательство их непобедимости. К 1618 г. мексиканское население, которое перед началом европейского завоевания составляло 20 миллионов, сократились примерно до 1,6 миллиона. Так, что большим подспорьем стало применение в XVI–XIX вв., «биологического оружия» – болезней с Европы. Как уже указывалось, пассивный иммунитет европейцев к этим болезням, автоматически добавил плюсы к принятию местным населением европейских ценностей - главным образом христианской религии. Неспособность индейских элит противостоять данным заболеваниям автоматически добавила аргументов при завоевании Нового Света европейской экспансии.

На сегодня трудно сказать, как именно чума появилась на новом континенте – было ли это волей случая, специальным актом или европейские корабли колонистов и их постоянные спутники: крысы всего лишь стали одними из первых высадившихся. Сейчас уже невозможно разобрать ситуацию – известно лишь о том, что испанские (в 1539 году, когда Эрнандо де Сото исследовал данную местность) и французские исследователи, изучавшие в XVII веке бассейн реки Миссисипи, встречали опустевшие индейские поселения, вымершие полностью от чумы. Надо отметить, что чума не была единственной смертельной болезнью, поразившей новые колонии, так известно, что одной из них была новогвинейская куру, «смеющаяся смерть» – ее распространению служило людоедство, а возбудителем являлся вирус, действовавший очень медленно, но не оставлявший выживших. Куру шаг за шагом уничтожала новогвинейское племя форе, насчитывавшее примерно 20 тысяч человек, пока в 1959 г. вмешательство властей Австралии не положило конец людоедству и заодно – распространению куру. Медицинские анналы вообще полны отчетов о болезнях, не похожих ни на одну современную, но когда-то вызывавших ужасные эпидемии и пропадавших так же загадочно, как появлялись. «Английская потница», в 1485-1552 гг. терроризировавшая жителей Европы, и «пикардийские потницы» XVIII и XIX вв. во Франции – вот лишь два из множества эпидемических заболеваний, которые исчезли задолго до того, как медицина изобрела методы определения их возбудителей.

Завоевание Писсаро империи инков завершает в целом расцвет некогда самых самобытных цивилизаций. Писарро, который в 1531 г. высадился на перуанском побережье с отрядом из 168 человек и отправился завоевывать Инкскую империю, сопутствовала не менее зловещая удача. К счастью для него и несчастью для инков, оспа, добравшаяся до Перу по суше приблизительно в 1526 г., не только уничтожила большинство многомиллионного населения империи, но и обезглавила ее: среди погибших оказались император Уайна Капак и его законный преемник. Новые болезни буквально выкашивали местное население и не всегда при этом микробы использовались в качестве своего рода биологического оружия. Например, при массовом обращении аборигенов в католичество, особо ревностные служители одевали местное население в подобающее одеяние, что при местном жарком и влажном климате приводило к возникновению многочисленных инфекционных заболеваний. Подобные случаи характерны не только для островов Карибского бассейна, но и для островов Полинезии. Кстати, именно болезни и мор выкосили местное население настолько, например, на острове Гаити, что колонизаторам пришлось организовать завоз рабов из Африки, чтобы новые колонии не потеряли свою ценность. Такая же ситуация была и в британских колониях Северной Америки и голландских и португальских владений в Бразилии. Угрожающей стала ситуация и в испанских колониях Южной Америке. Дело в том, что африканские невольники были товаром, за который было необходимо платить, а местное население раздавалось во владение испанским грандам бесплатно. Таким образом, испанской короне удалось предотвратить массовую гибель индейцев Южной Америке, а для твердой уверенности для пропаганды и защиты индейцев от произвола местной знати туда были направлены иезуиты. Именно иезуиты стали заботиться о своей пастве и передали им элементарные навыки гигиены, что уменьшило гибель аборигенов от европейских заболеваний. Отсюда и наибольший рост религиозности среди католических стран, который кстати сохраняется и поныне.

Заключение. С дальнейшим развитием медицины, правил гигиены и общего культурного роста болезни все также продолжали оказывать свое влияние на ход исторических событий, но, как казалось современникам, уже в меньшей степени. Локальные случаи, пусть иногда и выходили на региональный уровень, все же не превращались в мировую пандемию.

Отдельные случаи применения чумы в качестве биологического оружия встречаются и в более поздний период, самый известный из которых относится к XIX в. когда осваивавшие «Дикий Запад» поселенцы США уже нарочно передавали индейцам зараженные вещи (одеяла и т.д.), рассчитывая, что чума освободит новые земли для новых колоний (Черная смерть, 2015). Однако все эти случаи померкли перед поистине самой масштабной пандемией, по сути являющуюся по своему масштабу, предшественницей нашего «современника» - коронавируса. Речь идет о знаменитой испанке, болезни возникшей в США, название которой дали журналисты. Испанцы же ее именовали более реалистично – «Кошмаром». В результате глобализации тех лет и на фоне Первой мировой войны, испанка прошлась от Аляски до Южной Африке всюду уничтожая жителей деревень, сел и городов. Сам характер Первой мировой войны предопределил ее «долголетие» - до 1920 года, и по сути способствовала ее скорейшему завершению. На территории бывшей Российской империи, испанка бушевала вплоть до окончания Гражданской войны. По разным подсчетам жертвами последней пандемии ХХ века, испанского гриппа, стали от 30 до 100 миллионов человек, а количество зараженных достигало 550 миллионов, что составляло трет тогдашнего населения.

Следует учитывать, что подобные эпидемии, влияющие на ход мировой истории не редкость и сегодня, когда в нашем распоряжении, хотя, казалось бы, на нашей стороне все современные средства медицины, иммунитет и разработанные ценой больших человеческих потерь методички и указания по противодействию. Следует признать, что развитие не является прерогативой только человечества, но и микробов. Тех самых, невидимых человеческому взгляду, но по-прежнему опасных и смертельных. История не любит каких-либо склонений и сравнений, но всему человечеству стоит помнить, о том, что современники Римской империи тоже думали категориями тысячелетий и верили в незыблемость существовавших порядков.

Список литературы и источников:

Бауэр С.У. История средневекового мира: от Константинополя до первых Крестовых походов. // пер. с англ. В. Гончарова. – Москва, 2016. – 992 с.

Даймонд Дж. Ружья. Сталь. Микробы. – Москва, 1997. – 810 с.

Джон Кей. История Индии. – М., 2011 г. – 768 с.

Козленко Алексей. Чума и конец античности. 05.02.2020 // https://warhead.su/.

Костенков Алексей. Война и мор: как Черная Смерть не остановила войны в средневековой Европе. 24. 02. 2020. // https://warhead.su/2020/02/24/voyna-i-mor-kak-chyornaya-smert-ne-ostanovila-voyny-v-srednevekovoy-evrope

Левшин А. Известия о древнем татарском городе Сарайчике // Северный архив. – Ч.4. – №4 – СПб.: Ф.Булгарин, 1824. – С.179-190

Хизер Питер. Падение Римской империи. // пер. с англ. А. Короленкова. – Москва, 2019. – 800 с

Черная смерть – болезнь, изменившая историю. 25.08.2015. // https://history-thema.com/chernaya-smert-bolezn-izmenivshaya-istoriyu.

References:

Bauer S.U. History of the medieval world: from Constantinople to the first Crusades. // per. from English V. Goncharova. – Moscow, 2016. – 992 s. [in Russian]

Diamond J. Shotguns. Steel. Microbes. – Moscow, 1997. – 810 s [in Russian]

John Kay History of India. –M., 2011 – 768 p. [in Russian]

Kozlenko Alexey. Plague and the end of antiquity. 02/05/2020 // https://warhead.su/. [in Russian]

Kostenkov Alexey. War and pestilence: how the Black Death did not stop the war in medieval Europe. 24. 02. 2020. // https://warhead.su/2020/02/24/voyna-i-mor-kak-chyornaya-smert-ne-ostanovila-voyny-v-srednevekovoy-evrope[in Russian]

Levshin A. News of the ancient Tatar city of Saraichik // Northern Archive. – Part 4. – No. 4 - St. Petersburg: F. Bulgarin, 1824. – S.179 – 190 [in Russian]

Heather Peter. The fall of the Roman Empire. // per. from English A. Korolenkova. – Moscow, 2019. – 800 s [in Russian]

Black death is a disease that has changed history. 08/25/2015. // https://history-thema.com/chernaya-smert-bolezn-izmenivshaya-istoriyu. [in Russian]

ҒТАХР 03.09.03

ӨТКЕН ҒАЛАМДЫҚ ПАНДЕМИЯҒА ШОЛУ: ИНФЕКЦИЯЛАР ЖӘНЕ ТАРИХИ ҮДЕРІСТІҢ ЖАЛПЫ БАРЫСЫ

Е.М. Ужкенов¹, Г.А. Шотанова²

¹тарих ғылымдарының кандидаты, Ш.Ш. Уәлиханов атындағы Тарих және этнология институтының жетекші ғылыми қызметкері. Қазақстан, Алматы қ.

²тарих ғылымдарының кандидаты, Ш.Ш. Уәлиханов атындағы Тарих және этнология институтының жетекші ғылыми қызметкері. Алматы қ., Қазақстан.

Аңдатпа. Дүниежүзілік тарихи процесс бірнеше рет қауіп-қатерлерге ұшырады. Бұл ретте олардың арасында жұқпалы аурулар ерекше орын алады. Антикалық дәуірде, орта ғасырлар мен қазіргі заманда аурулар мен індет кез-келген қоғамның дамуына қатты соққы берді. Сонымен қатар, бұл пандемия кезеңі, ол әлемдік тарихтың кейбір бассейндері деп санауға болады. Мәдениеттердің жойылуы, халықтардың жойылып кетуі, бүкіл континенттің популяциясының жойылуы да микробтардың мәселесі.

Бұл мақалада жұқпалы аурулардың бірқатар әлем мемлекеттерінің өміріне апат әкелетін тарихи оқиғалардың негізгі тұстары қарастырылады. Әлемдік пандемияның тарихи панорамасы да берілген.

Түйінді сөздер: оба, ежелгі дәуір, орта ғасырлар, қазіргі заман, Америка, Рим, тарихи тұлғалар.

IRSTI 03.09.03

OVERVIEW OF THE PAST GLOBAL PANDEMICS: INFECTIONS AND THE OVERALL COURSE OF THE HISTORICAL PROCESS

Е.М. Uzhkenov¹, G.A. Shotanova²

¹Candidate of Historical Sciences, Leading Researcher. Ch. Ch. Valikhanov Institute of History and Ethnology. Almaty, Kazakhstan. E-mail: e81g@mail.ru

²Candidate of Historical Sciences, Leading Researcher. Ch. Ch. Valikhanov Institute of History and Ethnology. Almaty, Kazakhstan. E-mail: galia8.09@mail.ru

Abstract: The world historical process has repeatedly been exposed to threats and challenges. At that a special, if not the main place among them belongs to infectious diseases. In the era of antiquity, the Middle Ages and modern times, diseases and pestilence dealt a terrible blow to the development of any societies. In addition, it is precisely the period of pandemics that can be considered as some watersheds of world history. The death of cultures, the disappearance of peoples, the destruction of the population of an entire continent - is also a matter of microbes.

This article discusses the main points of historical events, where infectious diseases caused catastrophic consequences for the existence of a number of world states. A historical panorama of world pandemics is also given.

Keywords: plague, antiquity, the Middle Ages, modern times, America, Rome, historical figures.

Пікір жоқ

Пікір қалдыру үшін кіріңіз немесе тіркеліңіз

Қаралуы: 330

Рецензиялар жоқ

Жүктеу

Санат

Пәнаралық зерттеулер Әдістемелік еңбектер Макро- және микротарих Отан тарихы. Зерттеудің жаңа әдістері Жас ғалымдар зерттеулері Сын. Пікір

Тақырып бойынша мақалалар

КУЛЬТУРА И БЫТ КАЗАХСКИХ РАБОЧИХ В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД ОРТА ҒАСЫРДАҒЫ КЕРЕЙ ХАНДЫҒЫ "ВЛИЯНИЕ КОМПОНЕНТОВ ФЕНОМЕНА МУЗЫКАЛЬНОСТИ НА СОВРЕМЕННОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ ИСКУССТВО ЭСТРАДЫ КАЗАХСТАНА" УДК 314.93 ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ В КАЗАХСТАНЕ В XIX-XX ВВ.: ПО МАТЕРИАЛАМ ПЕРЕПИСЕЙ НАСЕЛЕНИЯ. «История и современное значение Орбулакской битвы» ҒТАМР 03.20 СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА КИНОФОТОДОКУМЕНТОВ И ЗВУКОЗАПИСЕЙ КАЗССР (1943 - 1991-Е ГОДЫ) (К 75-лети УДК 94(574) ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ В ИСЛАМСКОМ ВОСПИТАНИИ КАЗАХСКИХ ДЕТЕЙ УДК 94(574) ОРЕНБУРГСКИЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС И КАЗАХСКИЕ ОФИЦЕРЫ XIX В. МРНТИ 16.21.23 ЛАТИНИЗАЦИЯ КАЗАХСКОГО АЛФАВИТА В 1920-Е ГОДЫ: ДИСКУССИИ «АРАБИСТОВ» И «ЛАТИНИСТОВ» МРНТИ 03.20.25 ИСТОРИЧЕСКАЯ ФИГУРА КАЗАХСКОГО ХАНА АЗ-ДЖАНИБЕКА (на основе восточных нарративов и генеалогических мифов казахов) МРНТИ 03.20/03.41.91 БОТАЙСКАЯ КУЛЬТУРА: В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ МРНТИ 03.20:03.29 ПРОИЗВОДСТВО СТРОИТЕЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ И ОБРАБОТКА МИНЕРАЛЬНОГО СЫРЬЯ НА ЮГЕ КАЗАХСТАНА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХІХ – НАЧАЛЕ ХХ МРНТИ 03.20.25 ИСТОРИЧЕСКАЯ ФИГУРА КАЗАХСКОГО ХАНА АЗ-ДЖАНИБЕКА (на основе восточных нарративов и генеалогических мифов казахов) МРНТИ 03.09.03 ОБЗОР ПРОШЛЫХ МИРОВЫХ ПАНДЕМИЙ: ИНФЕКЦИИ И ОБЩИЙ ХОД ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА МРНТИ 03.20:03.29 ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО КАЗАХСТАНА: ПОИСКИ ГЕРОЕВ И СМЫСЛОВ МРНТИ 03.20:03.09.55 ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ CТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ СТАЛЬНЫХ МАГИСТРАЛЕЙ КАЗАХСТАНА (ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ) МРНТИ 17.09; 17.82.09; 60.29.01 КАЗАХСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА В ИЗДАНИЯХ ДОСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА МРНТИ 03.20:03.29 РАБОЧАЯ СИЛА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ МРНТИ 03.01.06 ДИАЛЕКТИКА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ В ЭПОХУ АРХЕОМОДЕРНА МРНТИ 03.09.55 ВОЕННОЕ НАСЛЕДИЕ ВЕТЕРАНОВ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ МРНТИ 03.20.00 ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕТРОПОЛИИ И КОЛОНИИ В КОНТЕКСТЕ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ МРНТИ 03.41.91 ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЕ ИТОГИ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ РАБОТ НА СВЯТИЛИЩЕ УНИРЕК МРНТИ: 03.20 КУЛЬТОВЫЕ ПАМЯТНИКИ ТАШКЕНТА, СВЯЗАННЫЕ С ПОКРОВИТЕЛЯМИ ЖИВОТНЫХ МРНТИ: 03.20.00 ВНЕШНИЕ ФАКТОРЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА В КАЗАХСКИХ СТЕПЯХ (вторая половина XVIII - начало XIX вв.) МРНТИ 03.20.00 ПРЕДВОДИТЕЛИ НАРОДНЫХ ВОССТАНИЙ В КАЗАХСТАНЕ XIX ВЕКА МРНТИ 03.20. 03.23. 03.09. 55 КАЗАХСТАНСКО-РОССИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 2000-Е ГГ. В СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ МРНТИ 03.23.55 ГЕНЕАЛОГИЯ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ АРХЕТИПОВ В ПАНТЕОНЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ МРНТИ: 03.01.45 ОСВЯЩЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ В УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ШКОЛ КАЗАХСТАНА МРНТИ 94 (575.1) О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ФОРМИРОВАНИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ ЧЕРЕЗ ШКОЛЬНЫЕ УЧЕБНИКИ ИСТОРИИ (НА ПРИМЕРЕ УЧЕБНИКОВ УЗБЕКИСТАНА) МРНТИ 03.41.01 ТОПОГРАФИЯ И ЛАНДШАФТ ПОСЕЛЕНЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ БРОНЗОВОГО ВЕКА В СЕВЕРНЫХ РЕГИОНАХ КАЗАХСТАНА

Автордың мақалалары

МРНТИ 03.09.03 ОБЗОР ПРОШЛЫХ МИРОВЫХ ПАНДЕМИЙ: ИНФЕКЦИИ И ОБЩИЙ ХОД ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА