Home » Materials » МРНТИ 03.29 УДК 929 С 50 ОБЩЕСТВЕННАЯ И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТОНЬЮКУКА В ПЕРИОД ВТОРОГО ТЮРКСКОГО КАГАНАТА (VII – VIII ВВ.)

Б. СМАГУЛОВ, Институт истории и этнологии им. Ч.Ч. Валиханова, научный сотрудник Отдела этнологии и антропологии, кандидат исторических наук

МРНТИ 03.29 УДК 929 С 50 ОБЩЕСТВЕННАЯ И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТОНЬЮКУКА В ПЕРИОД ВТОРОГО ТЮРКСКОГО КАГАНАТА (VII – VIII ВВ.)

Scientific E-journal «edu.e-history.kz» № 4(20)2019

Tags: Казахстана, история, каганат, тюркский, Второй, Тоньюкук, памятники, древнетюркской, письменности, тюрки
Annotation:
В статье дан анализ военно-политической деятельности Тоньюкука – выдающегося полководца, политического деятеля Второго Тюркского каганата (682–745) в указанный период времени. Деятельность этого военачальника рассматривается в связи с историей Танской империи (Китай), Кыргызского и Тюргешского каганатов, а также других государств. В частности, в работе рассматриваются военные операции против указанных государств, организованные при участии Тоньюкука, и роль этой личности в истории Второго Тюркского каганата. Кроме того, автор обращает внимание и на историографические аспекты нашего вопроса. В частности, уделяется внимание трудам отдельных исследователей, которые были посвящены данной темы или в которых рассматриваются отдельные ее аспекты. Автор обращается также к теоретическим вопросам роли личности в истории, который исследователи изучали с философской, исторической, социологической точек зрения. Ключевые слова: Тоньюкук, Второй тюркский каганат, история Казахстана, тюрки, памятники древнетюркской письменности.
Text:

Введение. Эпоха тюркских каганатов (VII – VIII вв.) занимает большое место в истории Великой степи. В этот период границы тюркских каганатов охватили обширные территории территорий современных Монголии, Казахстана, Средней Азии, Юга России, Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. История тюркских государств отмечена деятельностью великих личностей, сыгравших значительную роль в развитии языка, культуры и обороны народов Велико степи.

Вопрос о роли личности в истории в разные исторические периоды (античность, средние века, эпоха Возрождения, Новое время) вызывал интерес ученых, философов. При анализе данного вопроса исследователи подчеркивали сложность данного вопроса. В частности, отмечалось, что личность, хотя и играет важную роль в истории, очень часто не в состоянии предвидеть даже ближайшие, не говоря уже об отдаленных, последствия своей деятельности. Причина этого в том, что исторические процессы очень сложны и со временем открывается все больше непредвиденных следствий произошедших событий. Человек может оказать значительное влияние не только действиями, но и бездействием, не только прямо, но и косвенно, в период его жизни или даже после смерти, а заметный след в истории данного народа. При этом оценка этой личности не всегда однозначна и зависит от политических и национальных пристрастий (Гринин, 2011: 176).

Исследователи отмечают, что роль личности в истории зависит и от того, в какой социальной среде происходит ее формирование. При этом, формирующие людей социальные условия В. Е. Логинов подразделяет на три уровня – общий (данное общество в целом, социальный строй, историческая эпоха), особенный (национальные, классовые и профессиональные особенности среды) и единичный (семья, коллектив, микросреда) (Логинов, 1997: 205). Л. Е. Гринин отмечает так называемый «фактор ситуации», который благоприятствует исторической личности. Этот «фактор ситуации» складывается: а) из особенностей среды, в которой действует личность (общественный строй, традиции, задачи); б) состояния, в котором находится в определенный момент общество (устойчивое, неустойчивое, идет на подъем, под уклон и т. п.); в) особенностей окружающих обществ; г) особенностей исторического времени; д) из того, происходили ли события в центре мировой системы или на ее периферии (первое увеличивает, а второе уменьшает влияние определенных личностей на другие общества и исторический процесс в целом); е) благоприятности момента для действий; ж) особенностей самой личности и потребности момента и обстановки именно в таких качествах; з) наличия конкурентных деятелей. Чем больше из указанных пунктов благоприятствует личности, тем важнее может быть ее роль (Гринин, 2011: 189).

Цель данной работы – проанализировать общественные взгляды и основные направления военно-политической деятельности Тоньюкука во II Тюркском каганате.

Историография. Вопрос жизни и деятельности выдающихся деятелей тюркских каганатов привлекал внимание ряда казахских и зарубежных исследователей. В частности, в фундаментальном, состоящем из 962 страниц труде турецкого ученого Хюсейна Намыка Оркуна «Древнетюркские надписи» («EskiTürkyazıtları») дается подробный лингвистический анализ памятников древнетюкской письменности (надписи в честь Кюль-тегина, Бильге-кагана и др.). При этом Х. Н. Орхун затрагивает также некоторые аспекты истории этой письменности. В частности, он пишет, что впервые о древнетюркских надписях говорится в труде восточного автора XIII века Ата Мелика Джувейни «Тарих-и Джихангюша», но ни у кого интереса это не вызвало. Х.Н. Орхун отмечал также, что О сооружении тюркских памятников имеются сведения и в китайских источниках. Но первым, кто сообщил миру о древнетюркских памятниках, стал Иоганн фон Страленберг (XVIII в.) (Orhun, 1994: 18).

В статье Рене Жиро (ReneGiraud) «Путь Тоньюкука от Орхона до Железных ворот» («TonyukukʼunOrhonʼdanDemirKapıʼyagidiş yolu») рассматриваются военные кампании Тоньюкука. В частности, он подразделяет военные походы данной исторической личности на три этапа: 1) война с Кыргызским каганатом в горной гряде Когмен горы Танну-Ола; 2) битва с тюргешами в местности Болчу, когда тюркское войско во главе с Тоньюкуком перешло через Черный Иртыш и достигло указанной местности. При этом это расстояние заняло время с вечера до раннего утра; 3) поход в Согд (Giraud, 1956: 319–320).

Эрхан Айдын в статье «К вопросу о Эк таге в надписи Тоньюкука» («Tonyukuk yazıtı’nda geçen Ek tag üzerine»), делая предположения о месте расположения упоминаемой в источниках горы Эк Таг, приходит к выводу, что по всей вероятности Эк Таг – горная местность между рекой Текес и озером Эби-Нур на севере Кучи, о которой говорится в китайских источниках. Применительно к нашей теме указанная местность упоминается в 44-й и 45-й строках надписи Тонюкука, где говорится о его военных кампаниях: «Мы вышли в поход. Перейдя реку Инджи и пройдя через покрытую снегом гору Эк, мы дошли до Железных ворот. Оттуда мы вернули наше войско....» (Aydın, 2006: 3, 6). Некоторые сведения по нашей теме содержатся в работе Алтана Аяна «Анализ понятий лидерства и управления в Орхонских памятниках» («Orhun abidelerindeki liderlik ve yönetim anlayışının değerlendirilmesi») (Ayan, 2015).

Результаты. Военный и государственный деятель IIТюркского каганата (682 – 745 гг.) Тоньюкук, который имел титул bilgä «знающий, мудрый, сведущий», родился примерно в 650 г., умер в 716 году (Тугушева, 2008: 69; Orhun, 1994: 921). Поддержал тюркское восстание 679–682 гг. В восстановленном Тюркском каганате Тоньюкук стал советником первых трех каганов этого государства (Кутлуга Ильтерес-кагана 682 – 693 гг., Мочура Капаган-кагана 683 – 716 гг., Бильге-кагана 716 – 734 гг.) (Кызласов: 2019).

Мемориал в честь Тоньюкука.Мемориал Тоньюкука был обнаружен в 1897 году в местности Байн-Цокто на территории современной центральной и северной Монголии на правом берегу р. Тола в в ее верхнем течении (Тугушева, 2008: 68). В. В. Радлов писал: «В этом году (1897 г.) госпожа Е. Н. Клеменц по поручению Императорского Ботанического сада совершила путешествие в Северную Монголию. На обратном пути в Ургу она получила сообщение, что недалеко от населенного пункта Налайха, в нескольких верстах от р. Тола, находится большое древнетюркское погребальное сооружение… Она немедленно прервала обратный путь и и направилась к этому месту, примерное в 20 верстах от нее. Она вполне оценила важность находки, но была лишена возможности изготовить эстампажи. Поэтому она немедленно направилась в Ургу, которая находилась примерно в 60 верстах оттуда. Здесь она запаслась необходимыми инструментами и материалами… и вернулась к памятнику» (цит. по: Кляшторный, 2006: 88–89).

Мемориалу Тоньюкука В. В. Радлов посвятил выпуск «Атласа древностей Монголии» и специальный выпуск «Древнетюркских надписей Монголии» (Кляшторный, 2006: 46). В 1899 г. Ф. Хирт написал «Послесловие к надписи Тоньюкука» (Ганиев, 2006: 14).В 1909 г. финские ученые Г. И. Рамстедт и И. Пельси в Северной Монголии изучили и сделали план и копии надписей на памятнике Тоньюкука. Кроме того, опубликованы два каменных изваяния (одно сохранилось очень хорошо, одно очень плохо) (Тумур-Очир, 2017: 19).В августе 1957 года Институт истории Монгольской академии наук командировал экспедицию на раскопки памятника Тоньюкука на Налайхе. Ученые Н. Сэр-Оджав и Ц. Доржсурэн нашли кирпичи, глину, фрагменты сосудов из фарфора, рунические надписи на строительном материале около храма (Тумур-Очир, 2017: 24).

Мемориал Тоньюкука представлял собой площадку размерами 40 на 25 м, а внутри помимо всего остального у входа располагались две гранитные четырёхгранные стелы с текстами древнетюркского рунического письма орхонским алфавитом. Тексты располагались на всех сторонах стелы. В них были описаны биография Тоньюкука от первого лица, события (в основном победоносные войны) и деятельность отдельных людей (Кызласов: 2019). На первой стеле 35 строк текста, на втором – 27. Около стел с надписями обнаружены также восемь каменных фигур (Тугушева, 2008: 99).

Общая характеристика надписи Тоньюкука. После дешифровки надписей выяснилось, что памятник был сооружен в честь ближайшего сподвижника трех тюркских каганов концаVII – первой четверти VIII в. полководца и советника Тоньюкука (Кляшторный, 2006: 89). Надпись на мемориале Тоньюкука была выполнена на стандартном тюркском языке, на котором выполнены тексты памятников в честь Бильге-кагана и Кюль-тегина. Для обозначения титула правителей Тоньюкук использует термины qaγan и qan, которые являются равнозначными друг другу (Тугушева, 2008: 69).

По мнению Л. Н. Гумилева, надпись Тоньюкука на берегу Селенги составлена после 716 года, так как обращается к «народу Бильге-кагана» и до 720 года, ибо о заслугах мудрого Тоньюкука в борьбе с басмалами в надписи не сказано ни слова. Надпись составлена тогда, когда Тоньюкук находился в опале и обращением к народу стремился заставить хана признать свои заслуги и вернуть его ко двору. Добился он этого в 719 году. Следовательно, текст надписи был составлен в 717 – 718 годах (Гумилев, 1967: 330, 332).

А. Ю. Тугешева относит дату составления надписи к примерно к 716–720 годах в период непосредственно после гибели Капаган-кагана когда Тоньюкук оказался в опале. В своей речи он настойчиво стремится подчеркнуть свои заслуги в деле восстановления каганата (Тугушева, 2008: 68).

Некоторые исследователи не называют конкретного времени составления надписи Тоньюкука, указывая период после 716 года, так как памятник написан от имени Тоньюкука. В тексте содержится история Восточно-Тюркского каганата от Кутлуга до восшествия на престол его младшего брата Мочжо, то есть с 683 по 693 год (Ганиев, 2006: 34).

Полагают, что надпись в честь Тоньюкука написана им самим, во всяком случае делалось это по его прямому распоряжению: «Я приказал это написать это для народа тюркского Бильге-кагана, я, мудрый Тоньюкук» (Махмутов, 1995: 57).

Малая и Большая надписи в честь Кюль-тегина и Надпись в честь Тоньюкука, созданные в Восточном Тюркском каганате в первой половине VIII в. на основе орхонского варианта рунического. Надписи представляют собой историко-героические поэмы. Их главной целью является прославление того исторического лица, которому ни посвящены (Стеблева, 2012: 14). Именно текст надписи Тоньюкука вместе с надписями в честь Бильге-кагана и Кюль-тегина, содержит наиболее полное описание событий, связанных с возникновением и начальной историей Второго Тюркского каганата (Кляшторный, 2006: 92).

Общественно-политические взгляды Тоньюкука.Тоньюкук принадлежал к правящим семьям, был прекрасно осведомлен о государственных делах, принимал участие в решение военных задач, обладал эстетическим вкусом, был духовно развит (Газиев, 2009: 56).Он был одним из видных деятелей своей эпохи, сыгравшим заметную роль в деле воссоздания Тюркского каганата (Тугушева, 2008: 68).

В надписиТоньюкук высоко оценивает свой труд и акцентирует свое внимание на этом, постоянно поддерживая значимость своих заслуг перед тюркским обществом (Газиев, 2009: 57). В ней Тоньюкука использован диалог, который придает тексту эмоциональность и экспрессивность. Как отмечают исследователи, надпись – автобиография, написанная в панегирических тонах. Но в них не только описываются события, им также дается политическая оценка (Искакова, 2007: 8).

Древнетюркские надписи, в частности Кюль-Тегину, Бильге-Кагану, Тоньюкуку, представляют собой обращение к широким слоям тюркского общества. Причем цель этих обращений ничем не замаскирована: народ хотят убедить (Киндикова, 2001: 37). Известный востоковед В. В. Бартольд отмечал «слог и выражения надписей заставляют полагать, что состояние культуры народа было не так низко, как можно было ожидать по обстановке кочевой жизни. Хан даже приглашает народ читать оставленные им надписи, чтобы вспоминать как о своих успехах, так и о неудачах, вызванных его преступлениями против своих ханов» (Бартольд, 2002: 27).

Древние тюрки считали, что написанное обладает магической силой. Руны, высеченные на надгробных памятниках, имели сакральное значение. Они усиливали мемориальный смысл сооружения. Надписи на вечных камнях были сделаны в стиле некролога. То есть это было доброе слово об умершем и его земных деяниях. Многие надписи делались от самого покойного, что усиливало их эффект на читателей (Давлетшин, 2004: 237).

Тоньюкук (как и Йоллыг-тегин) был большим знатоком как литературных канонов, так и фольклорных традиций своего времени (Махмутов, 1995: 57). Так, в надписи имеется ряд афористических выражений, не встречающихся в других орхонских памятниках: «Түн удуматы, күнтүз олурматы, қызыл қаным төкти, қара тәрим йүгүрти» («Ночью не имея сна, днем не имея покоя, проливая свою красную кровь. Заставляя течь свой черный пот»). В частности, исследователи отмечают, что речь Тоньюкука пестрит пословицами. В частности, проводятся параллели между историческим лицом Тоньюкуком и эпическим героем Деде Коркутом. Речь последнего также полна народной мудрости, пословиц и поговорок, которые впоследствии приобрели самостоятельную жизнь и как афористические произведения. Так, в древнейшем сборнике «Пословицы и поговорки» («Аталар созю»), сохранившемуся в рукописи XVI века, все примеры приводятся от имени Деде Коркута (Махмутов, 1995: 58).

Взгляды Тоньюкука складывались под влиянием собственной тюркской культуры и традиций, а также под влиянием китайской культуры. Вместе с тем, Тоньюкук являлся сторонником опоры на свои традиции. Тоньюкук не только военачальник и администратор, но и главный идеолог «тюркского национального возрождения». Он был сторонником отказа от китайской культуры, которая, как он считал только расслабляет кочевников (Худяков, 2007: 89). Так, когда Тоньюкук узнал о намерении кагана внедрить к тюркам буддизм и строить буддийские храмы, то сказал кагану, что «буддизм и даосизм несут людям представления о доброте и слабости и эти черты будут тормозить ведение войн и завоеваний, а постройка храмов будет разрушать старый древнетюркский обычай «быть ничем не связанным». В противном случае Танская династия уничтожила бы нас». По мнению Л. П. Потапова, высказывание Тоньюкука, документально подтверждая наличие у древних тюрок их собственной религии, свидетельствует еще о понимании ее идеологической роли в общественно-политической роли правящей верхушкой, которая сознательно заботилась этой религии, разумеется, в своих интересах. Понимала древнетюркская кочевническая аристократия и связь религиозной идеологии с экономической жизнью, экономическими причинами (Потапов, 1991: 17). Л. П. Потапов писал: «Сущность такой философии вполне осознавалась каганской правящей верхушкой. Впервые (и, кажется, в единственный раз) она была обобщенно сформулирована знаменитым Тоньюкуком» (Потапов, 1991: 89).

Вместе с тем, будучи хранителем «национальных ценностей», отвергнув буддизм и даосизм как непригодные для воинов-степняков, Тоньюкук остался разумным противником империи Тан (Васютин, 2016: 128). Некоторые исследователи, изучая систему построения текстов в честь Кюль-тегина и Тоньюкука, говорят о наличии в надписи Тоньюкука определённого художественного стиля, что в свою очередь дает им возможность установить некоторые общие закономерности для древнетюркской поэзии. Структура композиций надписей Йоллыг-тегина и Тоньюкука идентична, что говорит об общепринятом и традиционном приеме построения повествовании (Чекушкина, 2004: 25–26). Вместе с тем, полагают, что торжественный и украшенный характер трёх больших надписей – в честь Тоньюкука, Кюльтегина и Бильге-кагана – был подсказан существованием китайских образцов этого жанра (Рухлядев, 2005: 32). Иными словами, непримиримого неприятия чужой культуры, в частности китайской, у Тоньюкука не было.

У тюрок была и своя философия истории. Тоньюкук получил китайское образование и, как считается, придерживался прагматизма: он полагал, что все сделал сам, так как стремился к благу тюркского народа и хана. Л. Н. Гумилев считал, что китайское воспитание, которое получил Тоньюкук, сказалось на нем: на первом месте у Тоньюкука «Я» (волюнтаризм) (Гумилев, 1967: 342). В частности, в одном из четверостиший из Надписи в честь Тоньюкука содержится аллегория, в которой в иносказательной форме Тоньюкук объясняет, что каган не имеет возможности (и не должен) вникать в подробности дел; его задача его, Тоньюкука (Стеблева, 2012: 16). В надписи Тоньюкука перечисляются главным образом его заслуги как советника: «Ильтериш не приобретал (или), если бы он не существовал, если бы сам, мудрый Тоньюкук, не приобретал, (или) сам бы я не существовал, в земле Капаган-кагана и народа тюрков-сиров ни организации, ни народа, ни людей, ни властителя не существовало бы» (Киндикова, 2001: 49, 51).

При этом у Тонюкука наблюдается и религиозный момент: «Тэнгри дало мне знание!», но на земле Тоньюкук разбирается сам. Л. Н. Гумилев пишет: «Почти такое же понимание механики исторического процесса мы видим в китайской надписи на фоне бессмысленной борьбы сил Инь и Янь» (Гумилев, 1967: 342–343).

Тоньюкук в правление Кутлуга Ильтерес-кагана (682 – 693 гг.). Как известно, в середине VI века был создан I Тюркский каганат, включавший огромные территории Великой степи. В начале 80-х годов VI века в результате внутренних распрей и внешнего давления произошло ослабление каганата, а в начале VII века он распался на два государства – Западно-Тюркский и Восточно-Тюркский каганаты. В 659 году Западный каганат прекратил свое существование. Восточно-Тюркский каганат был оккупирован войсками империи Тан в 630 году.

В 679 году вспыхнуло восстание тюрок против китайского господства. В ходе восстания тюрки избрали ханом царевича Фуняня, но восстание было подавлено. Вожди восстания были казнены на центральной площади в Чанъани (Гумилев, 1967: 273).

Через некоторое время восстание тюрок возобновилось под руководством Кутлуга. Кутлуг привлек на свою сторону и Тоньюкука, получившего китайское образование и знавшего слабые стороны врага. В надписи Тоньюкука говорится о том, как он примкнул к Кутлугу: «Я сам, мудрый Тоньюкук воспитан для государства Табгач, так как весь тюркский народ был в подчинении у государства Табгач… Он сказал мне: «Приставай ко мне! Я был к нему приставшим – мудрый Тоньюкук. Так как небо даровало мне знание, то, несмотря на малые способности хана, я сам захотел его ханом. О хан! С мудрым Тоньюкуком в качестве бойла бага тархана [государственный советник] я Ильтерес да буду каганом» (Гумилев, 1967: 276–277; Orkun, 1994: 100, 102).Появление в рядах повстанцев опытного военачальника, хорошо знавшего военное искусство и культуру китайцев, значительно повысило их шансы на успех, в памятной надписи от имени Тоньюкука говорится: «Я сам, мудрый Тоньюкук, воспитан для государства Табгач, так как весь тюркский народ был в подчинении у государства Табгач» (Худяков, 2007: 88).

Тоньюкук объяснил и причины поражения восстания тюрок на первом этапе: «тюркский народ, не имея хана отделился от народа Табгач. Сделался народом, имеющим своего хана; оставив своего хана, снова подчинился государству Табгач. Небо, пожалуй, так сказало: «я дало тебе хана, ты, оставив своего хана, подчинился другим. Из-за этого подчинения Небо – можно думать – тебя умертвило» (Гумилев, 1967: 273–274).

Военно-политическая обстановка в то время складывалась не в пользу тюрок. По словам Тоньюкука, их враги «были кругом, как хищные птицы», а Онгинский памятник (719 г.) сообщает, что «к северу от Табгач (Китая) семь мужей стали врагами» тюркского кагана (Лувсанвандан, 1997: 148).

При поддержке Тоньюкука Кутлуг провозгласил себя каганом независимого тюркского эля, а своих братьев назначил на посты шада и ябгу. Тюркское войско было разделено на два крыла – толисов и тардушей. По настоянию Тоньюкука восточные тюрки перешли Гоби и заняли Хангай (Худяков, 2007: 89).

С точки зрения Тоньюкука самыми противниками вновь созданного каганата были Танский император, каган «десяти стрел» (тюргешей), кыргызский каган, токуз-огузы и кидании. Например, по его подсчетам тюрки семь раз воевали с киданями (Лувсанвандан, 1997: 149). В правление Кутлуга Тоньюкук разбил одно из телесских племен – токузогузов – во главе с Баз-каганом, намеревавшемуся выступить тюрок в союзе с Китаем и киданями (Тугушева, 2008: 12–13). В этой ситуации Тоньюкук, стремясь предупредить совместное выступление союзников, первым начал наступление со своим войском, которое едва насчитывало 2000 воинов против превосходящих по числу и вооружению токузогузов. Сражение состоялось на реке Толе. Токуозгузы потерпели поражение и подчинились тюркам. Эта победа дала возможность Кутлугу закрепиться на Хангае (Отюкене), но в 693 году он умер, не успев выполнить эту задачу. После смерти Гудулу каганом объявил себя его брат Мочур. Он продолжил успешные набеги на Китай (Ципоруха, 2013: 62).

Таким образом, Тоньюкук выполнял функции ближайшего советника кагана во всех его важнейших делах, в том числе и военных. В надписи Тоньюкука имеется описание нескольких военных походов и сражений с его участием. Одна – война с огузами – происходила в период правления Кутлуга Ильтерес-кагана. Следующие военные походы были предприняты при Капаган-кагане (Рухлядев, 2005: 166).

Тоньюкук в правление Мочура Капаган-кагана (693 – 716 гг.). Мудрый Тоньюкуксохранил пост ханского советника кагана и при Капаган-кагане, но не порвал связей с опальными царевичами. а напротив, укрепил их, выдав свою дочь Пофу за законного наследника Могиляня (Бильге). В 709 году Могилянь разбил войско чиков, а затем подчинил и азов. В это время он подчинил и всю территорию современной Тувы. Но главный враг – кыргызы – оставался неуязвимым за надежным естественным укрытием – Саянским хребтом (Гумилев, 1967: 298).

Тоньюкук возглавил поход против кыргызов Енисея, хан назначил его начальником. Тоньюкук предложил взять инициативу в свои руки и напасть на кыргызов, но самая трудность состояла в том, чтобы перебраться через Саянский хребет в необычном месте, поскольку перевал через Когмэн в Западных Саянах охранялся. Штурмовать перевал не имело смысла, так как кыргызы могли выставить до 80 тыс. воинов и задержать тюркскую армию до прихода тюргешей и имперцев. В отношении мобилизации кыргызы имели преимущество: у них было поливное земледелие. Этот поход на кыргызов охватывал расстояние в 1300 км с юга на север. Стояла зима и обычные пути были закрыты снегом. Тоньюкук нашел проводника «из степных азов», который указал другую дорогу. Проводник потерял дорогу в горах и был убит (Giraud, 1956: 318–319; Гумилев, 1967: 298–299; Orkun, 1994: 108–109, Приложение).

После остановки и определения количества отставших и замерзших, Тоньюкук проследовал на конях, двигаясь днем и ночью, на север и где-то в долине Абакана разгромил не ожидавшую нападения армию кыргызов, предводитель которой погиб в сражении. Затем Тоньюкук выше в долину Среднего Енисея и захватил все земли кыргызского племенного союза (Ципоруха, 2013: 63). Тоньюкук сообщал: «Я приказал двигаться войску; я сказал: «садись на коней! – Переправляясь через Ак-Тэрмэль я приказал остановиться лагерем. Приказав сесть на лошадей, я пробил дорогу сквозь снег. Я взошел с другими на верх горы, ведя лошадь в поводу, удерживаясь деревянными шестами. С большим трудом мы спустились и в десять ночей мы прошли до склона горы, обойдя завал. На кыргызов мы напили во время сна… проложили путь копьями… Хана их мы умертвили. Кыргызский народ вошел в подчинение кагану и повиновался ему» (Giraud, 1956: 318–319; Гумилев, 1967: 298–299).

Таким образом, благодаря Тоньюкуку кыргызы были разбиты. Покорение кыргызской земли было номинальным, так как гарнизонов Тоньюкук там не оставил, но теперь можно было не опасаться удара в спину (Гумилев, 1967: 299–300).

В 711 году после победы над енисейскими кыргызами Тоньюкук готовился к большой войне с союзниками кыргызов тюргешами. Он послал на запад своих разведчиков для выяснения намерения тюргешского хана. Его разведчик донес следующее: «На равнине Ярыш собралось десять тюменов войска (тюргешей)», а трое других разведчиков донесли, что все войско «десяти стрел» выступило в поход, и тюргешский каган приказал ему собраться на равнине Ярыш (Кочкорская долина в Кыргызстане. – Б. С.)» (Кляшторный, 2006: 361).

Отметим, что в войне с тюргешами Тоньюкук получил инструкцию держаться исключительно обороны, собирать перебежчиков и информацию, но Тоньюкук поступил по-своему и двинул армию в наступление. Он совершил марш-бросок через Черный Иртыш и внезапно ударил по тюргешам (Гумилев, 1967: 300). Надпись Тоньюкука в месте, повествующем о сражении тюрок с тюргешами при Болчу сообщает, что у тюргешей было 10 туменов войска и «сравнительно с нами их два крыла наполовину были многочисленнее» (Горбунов, 2006: 318). Тюрки под командованием сына Капаган-кагана Инэля и Тоньюкука в качестве начальника штаба тюркского войска разбили на р. Болучу в Джунгарии войско Сакала – преемника вождя племенного союза тюргешей Уч-элига (Учжилэ). На некоторое время (711 – 715 гг.) Тюргешский каганат перестал существовать (Гумилев, 1967: 300; Кляшторный, 2006: 411). Остатки тюргешских войск отступили за Сырдарью в Тохаристан. Преследуя их, в 712 – 713 годах отряды тюркского войска, которыми командовал Тоньюкук, оказались в Согде. Тюркская армия дошла до прохода Бузгала, называемого тюрками «Железные ворота». Там тюрки собрали большую дань с согдийцев. Но дальнейшее продвижение в 714 году было остановлено арабами, которые продвигались на Среднюю Азию с юга (Гумилев, 1967: 300–301; Кляшторный, 2006: 411–412).

Тоньюкук в правление Бильге-кагана (716 – 734 гг.). После смерти Мочур Капаган-хана (716 г.) во Втором Тюркском каганате произошёл военный переворот, организованный Кюль-тегином. Старший сын Капаган-кагана, его преемник Кучук-хан («Малый хан») и советники Капаган-кагана были убиты. Тоньюкуку удалось избежать массовой резни. Кюль-тегин возвел на трон своего старшего брата с титулом «Бильге-каган». Из всех вельмож уцелел только Тоньюкук, который являлся тестем нового хана. Некоторое время Тоньюкук находился в опале, но «народ уважал и боялся его», и в 718 или 719 году хан вернул ему чин бойла бага тархана и должность государственного советника. Призвав на службу Тоньюкука, Бильге-каган лишил недовольных вождя. Таким образом. У власти встал триумвират, принципом которого была борьба против китайской культуры и политического преобладания империи Тан (Гумилев, 1967: 315–316, 323; Паркер, 2010: 84).

В это время Тюркский каганат находился в состоянии войны с Китаем. Бильге-хан решил было совершить набег на китайские территории, но Тоньюкук отговорил его, сославшись на то, что урожай в этом году был обилен, а могущество Китая значительно. В действительности же, по мнению исследователей, не было причин для военных действий, не говоря уже о том, что вновь собранная орда нуждалась в отдыхе (Паркер, 2010: 84). По мнению, Л. Н. Гумилева, такая позиция Тоньюкука объяснялась тем, что обучаясь в Китае, Тоньюкук имел наставником одного из многочисленных противников буддизма. Помимо этого, поддержка буддизма, гонимого в Китае, означала вызов империи Тан, что, по Тоньюкуку, было несвоевременным (Гумилев, 1967: 317).

Таким образом, задачей триумвирата – Кюль-тегина, Бильге-кагана и Тоньюкука – являлось восстановление былого могущества Тюркского каганата, что превратило бы Тан в китайское царство. Тоньюкук сформулировал принцип стратегии тюрок на ближайшее время – активная оборона и противопоставление себя Китаю (Гумилев, 1967: 318).

Война с империей Тан на этом не закончилась. Имперцы смогли привлечь на свою сторону племя басмалов, обитавшее в юго-западной части Джунгарии. По плану, который был разработан в Чанъани, кидани, татабы и басмалы должны были разными путями дойти до ставки Бильге-кагана и схватить его. Осенью 720 года командующий экспедиционным корпусом имперцев Вань Цзунь двинул на север конницу басмалов. С востока намечалось наступление киданей и татабов. Тоньюкук посоветовал хану отойти на север за три дня до прихода врага и дождаться, пока у китайцев закончатся съестные припасы и они сами повернут назад. Но случилось другое. Басмалы подошли первыми первыми и, узнав, что их союзники опоздали, пошли назад. По совету Тоньюкука тюрки оставили их в покое, а сами совершили марш-бросок на Бэйтин-Бишбалык, который являлся базой наступления союзников, и взяли его. Когда басмалы подошли к Бишбалыку, то нашли там тюрок. Здесь басмалы были окружены и сдались (Гумилев, 1967: 319–320; Кляшторный, 2006: 414–415).

Тюрки перебросили свою армию в Ганьсу и здесь танская армия была разбита. Зима 720–721 годов оказалась крайне неудачной для танской армии. Той же зимой тюркская армия перешла в Ганьсу и Восточный Туркестан. Одним отрядом командовал Бильге-каган, другим – Тоньюкук. После захвата Бишбалыка войско под командованием двинулось на юго-восток к Чыктыму и далее через Комул (Хами) на Ланьчжоу, где оба отряда соединились. Здесь были разгромлены танские гарнизоны. Относительно этой побед в надписи Бильге-кагана говорится следующее: «В первый же день я разгромил семнадцатитысячную китайскую конницу. На второй день я [разгромил] их бесчисленную пехоту». Далее в 721–722 годах тюрки разбили союзников Танской империи киданей и татабов (Гумилев, 1967: 319–320; Кляшторный, 2006: 414–415). Тоньюкук взял Ланьчжоу и увел целые табуны лошадей и многочисленные стада овец. Китайский правитель оказал посильное сопротивление, но его из-за сильных морозов его плохо одетые воины не в состоянии были использовать свои луки (Паркер, 2010: 86).

Бильге-каган добился мира с Танской империей (721 г.), после чего Тоньюкук в 722 году вместе с Бильге-каганом и Кюль-тегином получил приглашение приехать в Китай для участия в торжественной церемонии жертвоприношения на горе Тайшань, которое совершал сам танский император (Гумилев, 1967: 324).

Заключение. Приведенный материал позволяет сделать следующие выводы:

– Тоньюкук сыграл огромную роль в восстановлении независимости Тюркского государства, приложив для это все свои интеллектуальные, военные и политические способности и таланты;

– будучи представителем тюркской интеллектуальной и военно-политической элиты Тоньюкук создал идеологическую базу II Тюркского каганата, заключающаяся в опоре на собственные традиции без отказа от заимствования опыта других народов и государств;

– в военных операциях против государств, являвшихся противниками II Тюркского каганата, Тоньюкук сформулировал основные принципы ведения войны, которая состоит в нестандартных военных решениях (действия на опережение, марш-броски на большие расстояния и др.), результатом чего успешные военные действия II Тюркского каганата против военной коалиции в составе империи Тан, Тюргешского, Кыргызского каганатов и других государств и племен;

– надписи Тоньюкука явились дальнейшим этапом развития древнетюркского языка, выработкой норм и традиций повествования и литературных канонов.

Список использованной литературы

Бартольд В. В. Работы по истории и филологии тюркских и монгольских народов. М.: «Восточная литература» РАН, 2002. 757 с.

Васютин С. А. Власть и социум в кочевых империях Центральной Азии VI – начала XII в. : дисс. ...  д. ист. наук : 07.00.03. Кемерово, 2016. 761 с.

Газиев И. М. Формирование и развитие профессионализма в вокальной культуре волго-уральских мусульман: дисс... канд. искусствоведения: 17.00. Казань, 2009. 203 с.

Ганиев Р. Т. Восточно-тюркский каганат в Южной Сибири и Центральной Азии во второй половине VI - первой половине VIII вв.: дисс... канд. ист. наук : 07.00.02. Екатеринбург, 2006. 219 с.

Горбунов В. В. Военное дело средневекового населения Алтая: III – XIV вв. н.э : дисс... д. ист. наук: 07.00.06. Барнаул, 2006. 410 с.

Гринин Л.Е. Роль личности в истории: история и теория вопроса // Философия и общество. 2011. № 4. С. 175–193.

Гумилёв Л.Н. Древние тюрки. М.: Наука, 1967. 504 с.

Давлетшин Г. М. Очерки по истории духовной культуры предков татарского народа: (истоки, становление и развитие). Казань: Татар. кн. изд-во, 2004. 429 с.

Искакова Л.Н. Тюркские письменные памятники VII - XI вв. и башкирская словесность : вопросы поэтики, традиции: автореферат дисс.... канд. филол. наук: 10.01.02. Уфа, 2007. 28 с.

Киндикова Н. М. Алтайская лирика: этно-эстетический генезис, поэтика, искусство перевода: дисс... д. филол. наук: 10.01.02. Горно-Алтайск, 2001. 304 с.

Кляшторный С.Г. Памятники древнетюркской письменности и этнокультурная история Центральной Азии. СПб.: Наука, 2006. 590 с.

Кормушин И. В. Кого и что имел в виду Тоньюкук в притче о тощих и жирных быках? // Востоковедение. СПб., 2006. № 27. С. 74–93.

Кызласов И.Л. Тоньюкук // Большая российская энциклопедия. – URL: https://bigenc.ru/world_history/text/4197299

Логинов В.Е. Роль личности в истории: анализ философских концепций // Метаморфозы истории. 1997. № 1. С. 197–208.

Лувсанвандан Б. Раннемонгольские племена: этногенетические изыскания на основе уст. истории: дисс... канд. ист. н.: 07.00.07. Новосибирск, 1997. 186 с.

Махмутов Х.Ш. Афористические жанры татарского фольклора: автореферат дисс. ... д. филол. н.: 10.01.09. Казань, 1995. 76 c.

Паркер Э.Г. Татары: история возникновения великого народа [пер. с англ. Т.Е. Любовской]. М. : Центрполиграф, 2010. 222 с.

Потапов, Л.П. Алтайский шаманизм. Ленинград: Наука: Ленингр. отд-ние, 1991. 319 с.

Рухлядев Д.В. Древнетюркские рунические надписи VIII – IX вв. как памятник историографии: генезис жанра и структура текста: дисс... канд. ист.н.: 07.00.09. Санкт-Петербург, 2005. 270 с.

Стеблева И.В. Тюркская поэтика: этапы развития: VIII–XX вв. М.: Восточная литература, 2012. 199 с.

Тугушева А.Ю. Тюркские рунические памятники из Монголии. М.: ИНСАН, 2008. 191 с.

Тумур-Очир И. Тюркские оградки Монгольского Алтая: систематизация, хронология и интерпретация: дисс.. канд. ист. н.: 07.00.06. Барнаул, 2017. 286 с.

Худяков Ю.С. Золотая волчья голова на боевых знаменах: оружие и войны древних тюрок в степях Евразии. Санкт-Петербург: Петербургское востоковедение, 2007. 165 с.

Ципоруха М. И. Покорение Сибири. От Ермака до Беринга. М.: Вече, 2013. 365 с.

Чекушкина Е. П. Общетюркские художественные традиции в чувашской словесности: дисс... канд. филол. н.: 10.01.02. Чебоксары, 2004. 185 с.

Aydın E. Tonyukuk Yazıtıʼnda Geçen Ek Tag Üzerine (harita ile birlikte)// Belleten, Cilt: LXX. Sayı: 257. Yıl: 2006. Nisan. 1–11 s.

Ayan A. Orhun abidelerindeki liderlik ve yönetim anlayışının değerlendirilmesi // Akademik Bakış Dergisi. 2015. Sayı 49 (Mayıs – Haziran). 305–317 s.

Giraud R. Tonyukuk’un Orhon’dan Temir Kapı’ya gidiş yolu// V. Türk Tarih Kongresi. Ankara, 1956. 12–17 Nisan. 317–322 s.

Orhun H. N. Eski Türk yazıtları. - Ankara: Türk Dil Kururmu Yayınları, 1994. 963 s.

References

Bartold V.V. Raboty po istorii i filologii tyurkskikh i mongolskikh narodov. M.: «Vostochnaya literatura» RAN, 2002. 757 s.

Vasyutin S.A. Vlast i sotsium v kochevykh imperiyakh Tsentralnoy Azii VI – nachala XII v.: diss...  d. ist. nauk: 07.00.03. Kemerovo, 2016. 761 s.

Gaziyev I.M. Formirovaniye i razvitiye professionalizma v vokalnoy kulture volgo-uralskikh musulman: diss... kand. iskusstvovedeniya: 17.00. Kazan, 2009. 203 s.

Ganiyev R.T. Vostochno-tyurksky kaganat v Yuzhnoy Sibiri i Tsentralnoy Azii vo vtoroy polovine VI - pervoy polovine VIII vv.: diss... kand. ist. nauk: 07.00.02. Yekaterinburg, 2006. 219 s.

Gorbunov V.V. Voyennoye delo srednevekovogo naseleniya Altaya: III – XIV vv. n.e : diss... d-r ist. nauk: 07.00.06. Barnaul, 2006. 410 s.

Grinin L. Ye. Rol lichnosti v istorii: istoriya i teoriya voprosa // Filosofiya i obshchestvo. 2011. № 4. S. 175–193.

Gumilyov L.N. Drevniye tyurki. M.: Nauka, 1967. 504 s.

Davletshin G. M. Ocherki po istorii dukhovnoy kultury predkov tatarskogo naroda : (istoki, stanovleniye i razvitiye). Kazan : Tatar. kn. izd-vo, 2004. 429 s.

Iskakova L.N. Tyurkskiye pismennye pamyatniki VII - XI vv. i bashkirskaya slovesnost: voprosy poetiki, traditsii: avtoreferat diss.... kand. filol. nauk: 10.01.02. Ufa, 2007. 28 s.

Kindikova N.M. Altayskaya lirika: Etno-estetichesky genezis, poetika, iskusstvo perevoda : diss... d. filol. nauk : 10.01.02. Gorno-Altaysk, 2001. 304 s.

Klyashtorny S.G. Pamyatniki drevnetyurkskoy pismennosti i etnokulturnaya istoriya Tsentralnoy Azii. SPb.: Nauka, 2006. 590 s.

Kormushin I.V. Kogo i chto imel v vidu Tonyukuk v pritche o toshchikh i zhirnykh bykakh? // Vostokovedeniye. SPb., 2006. № 27. S. 74–93.

Kyzlasov I.L. Tonyukuk // Bolshaya rossyskaya entsiklopediya. – URL: https://bigenc.ru/world_history/text/4197299

Loginov V.Ye. Rol lichnosti v istorii: analiz filosofskikh kontseptsy // Metamorfozy istorii. 1997. № 1. S. 197–208.

Luvsanvandan B. Rannemongolskiye plemena: etnogeneticheskiye izyskaniya na osnove ust. istorii: diss... kand. ist. nauk : 07.00.07. Novosibirsk, 1997. 186 s.

Makhmutov Kh.Sh. Aforisticheskiye zhanry tatarskogo folklora : avtoreferat diss. ... d. filol. nauk : 10.01.09. Kazan, 1995. 76 c.

Parker E. G. Tatary: istoriya vozniknoveniya velikogo naroda [per. s angl. T. Ye. Lyubovskoy]. M. : Tsentrpoligraf, 2010. 222 s.

Potapov, L.P. Altaysky shamanizm. Leningrad : Nauka : Leningr. otd-niye, 1991. 319 s.

Rukhlyadev D.V. Drevnetyurkskiye runicheskiye nadpisi VIII – IX vv. kak pamyatnik istoriografii: genezis zhanra i struktura teksta: diss... kand. ist.: 07.00.09. Sankt-Peterburg, 2005. 270 s.

Stebleva I.V. Tyurkskaya poetika: etapy razvitiya: VIII–XX vv. M.: Vostochnaya literatura, 2012. 199 s.

Tugusheva A.Yu. Tyurkskiye runicheskiye pamyatniki iz Mongolii. M.: INSAN, 2008. 191 s.

Tumur-Ochir I. Tyurkskiye ogradki Mongolskogo Altaya: sistematizatsiya, khronologiya i interpretatsiya: diss.. kand. ist. nauk: 07.00.06. Barnaul, 2017. 286 s.

Khudyakov Yu.S. Zolotaya volchya golova na boyevykh znamenakh: oruzhiye i voyny drevnikh tyurok v stepyakh Yevrazii. Sankt-Peterburg: Peterburgskoye vostokovedeniye, 2007. 165 s.

Tsiporukha M.I. Pokoreniye Sibiri. Ot Yermaka do Beringa. M.: Veche, 2013. 365 s.

Chekushkina Ye.P. Obshchetyurkskiye khudozhestvennye traditsii v chuvashskoy slovesnosti: diss... kand. filol. nauk: 10.01.02. Cheboksary, 2004. 185 s.

Aydın E. Tonyukuk Yazıtıʼnda Geçen Ek Tag Üzerine (harita ile birlikte)// Belleten, Cilt: LXX. Sayı: 257. Yıl: 2006. Nisan. 1–11 s.

Ayan A. Orhun abidelerindeki liderlik ve yönetim anlayışının değerlendirilmesi // Akademik Bakış Dergisi. 2015. Sayı 49 (Mayıs – Haziran). 305–317 s.

Giraud R. Tonyukuk’un Orhon’dan Temir Kapı’ya gidiş yolu// V. Türk Tarih Kongresi. Ankara, 1956. 12–17 Nisan. 317–322 s.

Orhun H. N. Eski Türk yazıtları. Ankara: Türk Dil Kururmu Yayınları, 1994. 963 s.

Статья написана в рамках выполнения научного проекта «Аналитическое исследование по актуализации, выработке научно-обоснованных критериев отбора и информационному сопровождению проекта «Великие имена Великой Степи»

Б. СМАҒҰЛОВ,

 Ш. Уәлиханов атындағы Тарих және этнология институты, Этнология және антропология бөлімінің ғылыми қызметкері, тарих ғылымдарының кандидаты, доцент, Алматы қ-сы

E-mail: bolat_alemdar@mail.ru

ТОНЫКӨКТІҢ ЕКІНШІ ТҮРІК ҚАҒАНДЫҒЫ КЕЗІНДЕГІ ҚОҒАМДЫҚ ЖӘНЕ ӘСКЕРИ-САЯСИ ҚЫЗМЕТІ (VII – VIII ҒҒ.)

ТҮЙІН

Мақалада көрсетілген мерзім аралығындағы Екінші Түрік қағандығының (682–745) біртуар сардары, саяси қайраткері болған Тоныкөктің әскери-саяси қызметіне талдау жасалды. Осы қолбасшының қызметі Тан империясы (Қытай), Қырғыз және Түркеш қағандықтарының, сондай-ақ басқа да мемлекеттердің тарихымен байланыста қаралады. Дәлірек айтқанда, Тоныкөктің қатысуымен аталған мемлекеттерге қарсы жасалған әскери операциялар зерттеліп, осы тұлғаның Екінші Түрік қағандығының тарихындағы рөлі анықталады. Содан басқа, автор бұл  мәселенің тарихнамалық жағына да назар аударады. Атап айтқанда, жекелеген кеңес, ресей, түрік зерттеушілерінің осы тақырыпқа немесе оның кейбір қырларына арналған еңбектеріне көңіл бөлінеді. Мақала авторы зерттеушілер философия, тарих, әлеуметтану тұрғысынан зерттеген тарихтағы тұлғаның рөліне қатысты теориялық мәселелерін қарастырады.

Түйін сөздер: Тоныкөк, Екінші Түркі қағандығы, Қазақстан тарихы, түркілер, көне түркі жазу ескерткіштері.

B. SMAGULOV 1

1Ch.Ch. Valikhanov Institute of History and Ethnology, researcher at the Department of Ethnology and Anthropology, Candidate of Historical Sciences, Ass. Professor

Almaty, Kazakhstan, E-mail: bolat_alemdar@mail.ru

MILITARY-POLITICAL ACTIVITY OF TONYUKUK

IN THE PERIOD OF SECOND TURKIC

QAGHANATE (VII - VIII CENTURIES)

Summary

In the article in an indicated period of time analysis of military-political activity of Tonyukuk – the prominent war-lord, political figure of Second Turkic qaghanate (682–745) is given. The activity of this military leader is examined in connection with history of the Tang empire (China), Kyrgyz and Turkesh qaghanats and also other states. In particular, the soldiery operations against the indicated states, organized with participation of Tonyukuk, and role of this personality, are in-process examined in history of Second Turkic qaghanate.

In addition, an author pays attention and on the historiography problem of our question. In particular, paid attention to labours of separate researchers that were devoted this theme or her some aspects are examined in that. An author calls also to the theoretical questions of role of personality in history, that researchers studied with philosophical, historical, sociological points of view.

Keywords: Tonyukuk, Second Turkic qaghanate, history of Kazakhstan, Turks, the ancient writing Turkic monuments.

Приложение

Часть текста на древнетюркском языке на стеле в честь Тоньюкука

с повествованием о его походе на кыргызов в период правления

Мочура Капаган-кагана (693- 716 гг.)

ИсточникOrhun H. N. Eski Türk yazıtları. Ankara: Türk Dil Kururmu Yayınları, 1994. 109. sayfa


No comments

To leave comment you must enter or register

Views: 648

No reviews

Download files

Смағұлов Б.Қ. Тоныкөк (2).docx 0.78 MB

Category

Interdisciplinary studies Methodological works Macro- and Microhistory History of the Homeland. New research methods Research works of  young scientists Review. Comment

Related articles

ӘОЖ 001(574)(092) САҢЛАҚ ҒАЛЫМНЫҢ МҰРАСЫ: САНЖАР АСФЕНДИАРОВТЫҢ ШЫҒАРМАЛАР ЖИНАҒЫ ТУРАЛЫ ӘОЖ 001(574)(092) САҢЛАҚ ҒАЛЫМНЫҢ МҰРАСЫ: САНЖАР АСФЕНДИАРОВТЫҢ ШЫҒАРМАЛАР ЖИНАҒЫ ТУРАЛЫ Проблема Афганистана во внешней политике Республики Казахстан и участие региональных и нерегиональных факторов (2001-2011 гг.) Основные этапы развития туризма ЭТНОКУЛЬТУРНОЕ МНОГООБРАЗИЕ КАЗАХСТАНА УДК 930.2 «1887-1917»+94(574) Отражение истории кочевых народов Центральной Азии в «Трудах» Оренбургской ученой архивной комиссии. УДК 94 (574) «05/16» О системном кризисе тюркского кочевого общества Центральной Азии в конце VIII-X вв. ON THE CURRENT RELIGIOUS RELATIONS IN CENTRAL ASIA STATES МРНТИ 03.29 УДК 929 С 50 ОБЩЕСТВЕННАЯ И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТОНЬЮКУКА В ПЕРИОД ВТОРОГО ТЮРКСКОГО КАГАНАТА (VII – VIII ВВ.) АКТИВНОСТЬ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ДВИЖЕНИЙ ПРИИРТЫШЬЯ В 80-Е ГОДЫ ХХ ВЕКА: КЛАССИФИКАЦИЯ И МЕТОДЫ

Author's articles

МРНТИ 03.29 УДК 929 С 50 ОБЩЕСТВЕННАЯ И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТОНЬЮКУКА В ПЕРИОД ВТОРОГО ТЮРКСКОГО КАГАНАТА (VII – VIII ВВ.)